В глазах жрицы любви застыл ужас. Ее глотка, наверное, хотела издать самый громкий крик, но не могла – внутри все пересохло.

– Я знаю, что женщин убивать нехорошо. Но иногда это просто необходимо. Поняла? – добавил я перца в наше дружеское общение.

– Я никому про тебя не скажу, – заявила она. – Лучше навру что-нибудь.

– Вот и умница.

Чуть позже, отправляясь на операции по ликвидации тех или иных клиентов, я стал использовать маску и самую неброскую одежду. А тогда наш уговор с девицей меня спас.

В понедельник в первой половине дня я намеревался заняться делами по хозяйству, коих накопилось немало, целый список. Мне надо было оплатить сразу несколько счетов: за Интернет, квартиру и транспортный налог, закупить продуктов на неделю, прибраться, погладить вещички, доставленные из прачечной. В заключение бросить денег на мобильный телефон, который уже запарил меня напоминаниями о том, что я должник.

Все это следовало сделать до вечера, чтобы успеть на встречу с Катей. Вчера мы расстались в середине дня, предварительно договорившись проводить вместе каждый вечер. Естественно, при наличии свободного времени и отсутствии форс-мажоров.

Главное, она ничуть не жалела о случившейся близости. Напротив, вчера ее глаза излучали счастье. Ну а как был доволен я, об этом нет и речи.

Несмотря на длинный список дел, настроение мое было прекрасным. Ровно в десять утра я покинул квартиру и отправился воплощать в жизнь первый пункт плана.

Тут-то и завибрировал мобильник.

– Да, – ответил я, не успев посмотреть на высветившийся номер.

– Привет, Станислав. Узнал?

Я взял секундную паузу, лихорадочно шевелил извилинами.

– Костя? Гордиенко, ты?! – От неожиданности я остановился посреди тротуара.

– Не забыл, дружище! Рад тебя слышать, – пробасил старый друг.

Мы наперебой делились новостями и информацией о сослуживцах: кто, где и как поживает. Разговор длился минут пять.

Потом Константин стал серьезным и пробурчал:

– Стас, не хотелось тебя сразу огорчать. Тут такое дело…

Я догадывался, о чем намеревался сообщить мне Гордиенко. С годами связь между старыми друзьями становилась все более хрупкой. Мы перезванивались раз в год, встречались еще реже. Поводом для этого, как правило, служила чья-то смерть.

– Три дня назад в больнице умер Леха Стародубцев, – на выдохе проговорил мой товарищ.

– Черт!..

Лешка был нашим общим другом. Мы не раз вместе выполняли сложнейшие задания.

– Что с ним случилось?! Он же моложе нас с тобой!

– Сердце, – со вздохом ответил Костя. – Если сумеешь вырваться, приезжай. Простимся.

Я, конечно, поехал. Тяжело было прощаться с другом, с которым прошли вместе огонь и воду. Смерть Алексея была очень обидной и несправедливой. Он выжил на войне и умер в больничной палате. У него, как оказалось, с детства имелись проблемы с сердцем, но никто, даже опытные врачи различных медкомиссий, не знали об этом. Леха скрывал болезнь, чтобы остаться на службе. Но так долго продолжаться не могло. Настал-таки момент, когда сердце не выдержало. Светлая ему память.

Вернувшись с похорон, я тут же позвонил Кате. Мы договорились встретиться в городе. Часа через три я закончил с покупками в супермаркете и поехал домой. Оставалось навести порядок в квартире и разобраться с глажкой.

Внезапно снова запиликал сотовый телефон. Я схватил аппарат в надежде, что звонит Катя. Но вместо ее имени на экране высветилось «М. З.».

– Забравская. Что тебе еще? – проворчал я, принял вызов и сухо произнес: – Внимательно вас слушаю.

– Привет, красавчик! Почему так официально?

– Потому что кое-кто намерен сделать из меня стахановца. Ты же не просто так звонишь, верно?

– Угадал. Нам нужно встретиться и поговорить.

Я едва удержал матерное словечко, рвавшееся наружу. За восемь дней проделана чертовски тяжелая работа, ликвидированы два ублюдка.

Не успел я как следует отоспаться, как на горизонте нарисовался третий. К чему такие ударные темпы?! Или Семирядов решил с моей помощью сократить население Петровска где-то вдвое?..

Милену спасло лишь то, что она являлась простым посредником и не принимала участия в отборе и оперативной разработке кандидатур на ликвидацию. Этим занимался лично Семирядов со своим заместителем полковником Трухиным.

Я вздохнул и на всякий случай поинтересовался:

– Место прежнее?

– Да.

– Во сколько?

– Я освобожусь в половине шестого.

«Черт бы вас всех побрал! – мысленно клял я коллег. – В половине седьмого у меня встреча с Катей. Успею ли?!»

– А пораньше никак?

– Красавчик, я рада бы встретиться с тобой хоть сейчас. Но ты уж извини – не могу.

– Ладно. Жду в семнадцать тридцать.

Встреча в «Радуге» происходила по старой схеме. Я приехал аккурат к назначенному часу. Забравская с тем же завидным постоянством опоздала.