Ворвавшись в кабинете, она оскалила ровные белые зубки и заявила:

– Привет! Давно ждешь?

– Всю жизнь. Кофе будешь?

– Не откажусь.

– Уже заказал.

Она устроилась на стуле и одним движением поправила прическу. Этот жест у нее тоже вошел в привычку. Порой мне казалось, что я с легкостью предугадаю каждое ее движение, любое слово.

Внешность дамочки, как и всегда, поражала своей яркостью: тщательно выщипанные брови, обилие макияжа, яркая губная помада. Идеально уложенные волосы и вызывающий наряд в виде короткой юбочки, блузки с глубоким вырезом и туфель на семидюймовых каблуках.

По традиции мы пили кофе. Милена не торопилась, томно поглядывала на меня из-под густо накрашенных ресниц. Я же делал большие глотки, мысленно подгонял время и решил, что все, пора переходить к делу, иначе опоздаю.

Я поставил на стол опустевшую чашку и двинул ладонь в направлении собеседницы. Мол, гони флешку! Вдобавок я недвусмысленно сверлил ее взглядом.

Она полезла в сумочку, вынула зеркальце, несколько долгих секунд рассматривала аккуратный носик, потом сказала:

– Шеф просил передать, что это крайняя работа перед твоим отпуском.

– Неужели? – удивился я.

– Что велено, то и передаю.

– Давай флешку!

– С ума сошел, об этом вслух!

– Я тороплюсь.

Наконец-то проклятый носитель информации оказался у меня. Я незаметно сунул его в карман брюк и откинулся на спинку стульчика. Для виду немного посижу и откланяюсь. Через полчаса мы с Катей встречаемся в центре города. А мне еще предстоит продумать план свидания.

На встречу я, как ни старался, а все же опоздал.

– Привет! – Я обнял Екатерину. – Извини, задержался.

– Ничего страшного, я только что пришла. Как твои дела?

– Нормально. Куда сегодня направимся?

– Мне все равно. Можем просто погулять. Сегодня удивительно тихий вечер.

Погодка в последние дни действительно радовала: ни дождей, ни сильных ветров. Тепло, солнечно, спокойно.

Пройдясь по набережной, мы решили посидеть в кафе. Катя после работы выглядела уставшей, да и мой денек получился насыщенным.

Поздним вечером мы обосновались за столиком на краю веранды, с которой открывался великолепный вид на набережную и южную окраину Петровска. На небе горели звезды, город утопал в золотистом свете фонарей. Красота!

Я завязал свою трубочку узлом и пил слабоалкогольный коктейль прямо из стакана.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попросила Катя. – Ты так замечательно это делаешь!

– О чем ты хочешь услышать?

– О чем угодно.

– Однажды, когда моя жизнь в этой стране катилась в сторону пропасти, я под Новый год попросил Деда Мороза, чтобы он сделал меня стать соотечественником Жерара Депардье. Тот исполнил мое желание, но кто же знал, что седобородый старик так извратится!

Екатерина рассмеялась и тронула меня за руку. Я же старался не показать вида, хотя в точке соприкосновения высоковольтный разряд прошил меня навылет.

Я пребывал в недоумении. Казалось бы, после состоявшейся близости уже нет никаких тайн, секретов. А сердце мое все равно пускалось вскачь от каждого ее прикосновения. Со мной такое происходило впервые.

Пытаясь контролировать дыхание, я рассказывал какую-то историю. Это мое давнее и надежное оружие. Слова вылетали стихами, рифмовались. Екатерина слушала. Я пел как сирена, как птица Гамаюн, как Орфей. Слушай меня, девочка.

Язык пел песни, а горящий взгляд буквально пожирал Катю. У нее бесподобные пухлые губки, хищный восточный разрез глаз, ослепительные зубы, небольшой ровный носик. Хрусталики глаз сияли брильянтами. Наверное, я мечтал о такой женщине всю жизнь. С момента рождения.

Потом я вызвал такси, отвез Катю домой и теперь в одиночестве возвращался в город. Уверен, она не стала бы возражать, пожелай я задержаться у нее до утра. Но, во-первых, Даша сегодня не в гостях, а дома. Во-вторых, завтра вторник и Екатерине рано вставать на работу. Наконец, в-третьих, в моем кармане лежит чертова флешка с информацией на очередного клиента. Надо бы заняться делом: открыть файлы, посмотреть, подумать.

Третий час ночи. Город давно уснул. Такси ехало по центру, за окнами проплывали неоновые вывески магазинов, салонов, кафе.

Приехали. Черное небо закрывала громадина моей многоэтажки, врастала в него фасадной стеной и крышей, невидимой с тротуара. Почти все окна были темными. Соседи давно спали.

Расплатившись с таксистом, я поднялся в квартиру. На пороге меня встретил голодный Младший Сержант.

– Здорово, бродяга! – Я потрепал его плотную шерсть и пошел на кухню, по опыту зная: пока его не накормишь – покоя не жди. – Лопай! – Я поставил на пол блюдце с кормом. – А себе я, пожалуй, сварю кофе.

Подготовка была закончена. Окна закрыты, шторы задернуты, телевизор я не включал. Сытый котяра растянулся посередине комнаты, я с чашкой горячего кофе расположился за ноутбуком.