Я подхожу к амбразуре большого окна, которое глядит на Катин особняк. Нет, обзору с первого этажа мешает забор. Отсюда нормально просматриваются только чердачное окно и крыша.

Я поочередно заглядываю в каждое помещение, нахожу лестницу, ведущую на второй этаж. Приготовив на всякий случай пистолет, иду наверх.

Вначале я осматриваю комнаты на тот случай, если товарищ Брянов проявил служебное рвение и уже прибыл на место. Вероятность этого невелика, но лучше перестраховаться.

По планировке второй этаж полностью повторяет первый. У большого окна я присаживаюсь на корточки и тщательно изучаю четкий след, оставленный легкой спортивной обувью.

Ясно, что совсем недавно здесь побывал мужчина, обутый в кроссовки сорок третьего размера. Конечно, это мог быть и строитель, но след явно от новой обуви. Работяги такую поберегут, не станут таскать в ней раствор.

Я распрямляюсь, выглядываю наружу. С высоты второго уровня Катин дом виден почти полностью. Не просматриваются только двор и ворота, ведущие в пристроенный гараж.

Для полноты картины я решаю ознакомиться и с третьим этажом. Верхний уровень заметно отличается от двух предыдущих. Скорее всего, по замыслу хозяина здесь должна быть зона отдыха.

Перегородок тут почти нет. В центре обширное помещение с выходом на глубокую лоджию. По периметру парочка небольших комнат и туалет, если судить по трубно-канализационной разводке.

Я опять направляюсь к большому окну. Сперва осматриваю пол и сразу нахожу с десяток следов от тех же новых кроссовок. Сомнений нет. Здесь недавно побывал снайпер.

Вид из окна третьего этажа завораживает. Дом и участок Екатерины как на ладони. Стреляй в окна, в дверь, в машину, в людей, гуляющих по двору. Дистанция для стрельбы самая подходящая. Одним словом, будь я на месте Брянова, непременно выбрал бы это самое окно.

Несмотря на то что крыши в строящемся здании еще нет, вход в одну из комнат для чего-то оборудован временной дверью. Я подхожу, собираюсь заглянуть внутрь и понять, зачем нужна эта конструкция.

Обычное дверное полотно из набора брусков, обшитых ДСП. В России такие часто ставят нерадивые строители, дабы кое-как сдать объект. Внизу обязательная щель, чтобы можно было подсунуть письмо или повестку в военкомат. Дверь толком не защищает ни от шума, ни от холода. На лестнице прекрасно слышно все, о чем говорят внутри квартиры. Эффект присутствия полный.

Замок на двери из той же офисной оперы. Я справляюсь с ним запросто, менее чем за минуту, тяну за ручку. Полотно отходит, дверные петли издают противный скрип.

Я заглядываю в комнату. Тот же пыльный пол, один оконный проем и выход на маленький балкончик с видом на поле, засеянное подсолнечником и отделенное от поселка узкой лесополосой. Кстати, с этой стороны проникнуть на участок со строящимся домом можно легче легкого.

На полу комнатки расстелены несколько газет. На них лежит пачка новых рабочих рукавиц. Рядом инструмент: мастерки, кельмы, шпатели, растирки, моток ниток с отвесом, строительный уровень. У стены в ряд стоят валики и кисти, насаженные на длинные деревянные черенки.

Понятно. Это что-то вроде подсобки.

Внезапно мне в голову приходит светлая мысль. А почему бы не подождать снайпера здесь? Да, было бы неплохо. Во всяком случае, это разумнее, чем затевать игру под названием «Кто кого выследит и выстрелит первым».

Петровская область находилась в средней полосе России, и холодными сентябрьскими ночами вода в реке быстро остывала. Я чувствовал, что начинаю замерзать. Мышцы деревенели, суставы двигались так, словно их рабочие поверхности основательно проржавели. Однако к пессимистам меня причислять не следовало. В тот час я был замерзшим, усталым и голодным, но все-таки оптимистом.

Неожиданно метрах в десяти от меня послышался тихий всплеск.

Я намеревался обыскать подстреленного пловца на предмет наличия у него оружия, но вынужден был резко обернуться на этот звук. Поздно. На слабо подсвеченной поверхности речной глади остались лишь расходившиеся круги.

«Ясненько. Сейчас ты будешь здесь», – подумал я и выпустил изо рта струйку воды.

Подождал секунды три, набрал побольше воздуха. Нырнул и неторопливо поплыл навстречу преследователю, стараясь опуститься поглубже, чтобы заметить его на фоне светлой поверхности.

Главная моя задумка состояла в том, чтобы не дать ему отдышаться перед схваткой. Он опустился под воду раньше, да еще и преодолел метров семь-восемь. Значит, этот парень израсходует свой запас кислорода быстрее и у меня появится преимущество.

Применения оружия бояться не стоит. Первоочередная задача ребят, отвечавших за жизнь Макеева, – взять убийцу живым. Начальнику Витиной охраны мой труп не нужен! Мертвое тело – ярчайшее доказательство его несостоятельности как профессионала.

Мне повезло. Я увидел второго пловца, совершавшего энергичные гребки, чуть выше, почти у поверхности. Он же вряд ли мог разглядеть меня. Внизу толща воды была сплошь черной. Значит, я имел возможность напасть неожиданно.