– Товарищ майор, разрешите немного потренироваться? – произнес я, задетый показательным уроком.

– У вас с сержантом пятнадцать минут. Только оставьте десяток гранат. Они нам в деле пригодятся.

Похожим образом майор Белозеров – дай-то Господь ему здоровья! – натаскивал меня в каждой последующей операции. Месяцев через шесть я научился вполне сносно пользоваться всеми видами стрелкового оружия, имевшегося в распоряжении спецназа. Зачастую с первой попытки закидывал ГП-30 в нужное окно. Одним выстрелом из снайперской винтовки высверливал дырки в головах бандитов с дистанции пятьсот-шестьсот метров. Отлично освоил автомат и неплохо овладел личным оружием офицера – пистолетом.

Я трясу головой, отгоняя сонливость вместе с воспоминаниями, и смотрю вверх. Вместо крыши над головой чернеет небо с мириадами разноцветных звезд. Сегодняшнее утро выдалось ненастным, но к обеду погодка наладилась. К ночи ветер стих окончательно. Это было очень кстати, так как его порывы помешали бы мне распознать шаги внутри недостроенного дома.

Я по-прежнему сижу, прислонившись спиной к кирпичной стене. Винтовка, готовая к стрельбе, стоит рядом, пистолет с глушаком торчит за поясом. Время ползет медленно, а порой, как мне кажется, и вовсе останавливается.

К полуночи я нестерпимо хочу спать. Сказывается усталость, накопившаяся за последние дни. К тому же прошлой ночью отдохнуть не получилось.

Я массирую виски подушечками пальцев, затем энергично разминаю шею. Обычно эти нехитрые упражнения помогают мне взбодриться и забыть про усталость.

Внезапно за дверью слышится шорох. Я замираю, напрягаю слух.

Тишина.

Спустя полминуты шорох повторяется.

Снайпер? Или на стройку наведался бродячий кот?..

Вот опять!.. Шорох и едва различимый хруст.

Нет, кошки таких звуков не издают. Они слишком легкие и передвигаются бесшумно. Это хрустят на бетонном полу крохотные камешки. Значит, по холлу третьего этажа кто-то ходит.

Вслед за догадкой оживает дверь. Мои глаза давно привыкли к темноте. Я хорошо различаю пятно на полотне, выкрашенном светлой краской. Оно дважды легонько дергается. Черенок от малярного валика, вставленный в ручку, выдерживает испытание. Он лишь немного съезжает вниз по стене, в которую упирается.

Сомнений у меня не остается. Наконец-то в недостроенный дом пожаловал Роман Брянов.

Я бесшумно поднимаюсь. Правая рука нащупывает холодный металл глушителя, интегрированного в ствол.

Стоп! Прежде чем взять оружие, надо освободить дверную ручку от черенка.

С минуту я жду. Вдруг Брянов еще разок проверит дверь?!

Снова доносится слабый хруст, но уже не из-под двери, а от центра большого холла.

Я осторожно вытягиваю деревяшку, ставлю ее на пол и прислоняю к стене. Правой рукой беру винтовку, левой медленно толкаю дверь. В образовавшуюся трехсантиметровую щель высматриваю цель.

Фигуру мужчины в темной одежде я замечаю не сразу. Вначале обследую взглядом пространство у большого окна, где, по моему убеждению, должен находиться снайпер. Но там пусто.

Я включаю ночной прицел. Вот он, родной, немного левее центра комнаты. Брянов присел на колено у СВД, поставленной на приклад, и разматывал с нее длинную черную тряпку.

«Бережет оружие. Хороший спец, – оценил я действия Романа. – Его машина где-то неподалеку, но он даже на короткий переход до стройки не стал расчехлять винтовку. Делает это непосредственно на месте. Верно его охарактеризовал Костя – обстоятельный мужик. Жаль, что мы с ним оказались по разные стороны. Неплохой напарник получился бы».

Я поднимаю винтовку, чуть толкаю дверь, просовываю толстый глушитель в увеличившуюся щель, но стрелять не тороплюсь. Поспешность и промахи в этом деле допускать нельзя.

Первая пуля должна его полностью парализовать. Вторая – прикончить.

Перекрестие прицела плавно скользит по сгорбленной фигуре.

Снайпер еще с минуту возится в центре комнаты, аккуратно сворачивает тряпку, чтобы в нее не попала цементная пыль.

«Педант», – подмечаю я, поглаживая указательным пальцем спусковой крючок.

Наконец-то он встает с колен, медленно подходит к окну и встает у левого обреза. Потом Роман поднимает бинокль и принимается изучать Катин участок.

«Смотри-смотри. Все правильно, я где-то там».

В комбинированном ночном прицеле фигура Брянова выглядит четким контрастным пятном. Я совмещаю перекрестие с грудной клеткой.

Внезапно откуда-то слева доносится шорох.

Я прекращаю дышать. Снайпер делает шаг в сторону и оборачивается на звук.

Я повожу стволом влево, осматриваюсь сквозь оптику.