Он яростно трясет мою руку, и по его уверенному виду я понимаю, что этот человек нас ни за что не сдаст.

Попрощавшись, мы подхватываем вещицы и спешим внутрь скромного аэровокзала. Предстоит выяснить расписание, купить билеты, дождаться регистрации на рейс и обязательно перекусить в ресторане. Я ведь со вчерашнего вечера ничего не ел.

Вынужденное купание в холодной осенней реке надоело мне до чертиков. Но деваться было некуда, приходилось терпеть. Ныряя раз за разом, я снижал вероятность того, что меня обнаружат телохранители и друзья покойного Макеева. К слову сказать, их число росло на глазах. К этому моменту у баржи стояло более десятка автомобилей и толпилось не менее пятидесяти человек.

Последний раз я заставил себя задержать дыхание и уйти с головой под воду, когда до яхты оставалось метров пятнадцать. Небольшое судно тихо шло под одним парусом против течения. На борту гулял народ, играла музыка, слышался чей-то смех.

Я плыл на глубине метра и посматривал туда, откуда должно было появиться белоснежное тело яхты. Заметив его, я резко повернул к поверхности, всплыл перед самым носом судна и ухватился за ребро форштевня, выступающее над гладким пластиковым корпусом. Яхта поволокла меня вверх по реке, и скоро я опять оказался напротив проклятого «Брудершафта».

На набережной происходило столпотворение. К автомобилям Витиных дружков добавились машины с мигалками. Народ разделился на две группы. Одна активно суетилась, другая стояла чуть поодаль и глазела на происходящее.

«Поскорее бы отсюда убраться», – подумал я и дважды приглушенно кашлянул.

Теперь время работало на меня. Яхта все так же неспешно боролась с течением, парус легко покачивался под слабыми дуновениями ночного воздуха. Автомобильный мост, маячивший впереди, приближался очень медленно. Но все же яхта шла гораздо быстрее, чем это делал бы я, полагаясь на растраченные силы.

Вскоре некое оживление началось и на другом берегу. Три легковых авто прощупывали фарами набережную. Несколько мужчин метались в пучках света, осматривали прибрежные воды.

«Ну-ну, ищите! – подумал я и криво улыбнулся. – Мы еще поборемся. Целая ночь впереди. Мое преимущество в том, что Витины бандюки и сотрудники полиции не знают, куда я намылился: вверх или вниз по течению. А силенок у них недостаточно для того, чтобы обшаривать и держать под контролем оба берега. Слава богу, пока не видно катеров! А то они давно прочесали бы всю реку».

Над моей головой нависли бетонные сооружения моста. Казалось, яхта вот-вот зацепит верхушкой мачты монолитные пролеты.

Наконец-то суденышко вырвалось на свободу из тесного мостового плена. Сверху вновь вспыхнули звезды. Яхта пошла дальше, к окраине Петровска.

От форштевня мне пришлось отцепиться и энергично грести к берегу, когда сзади появились огни двух патрульных катеров. В район «Брудершафта» они подошли со стороны центра города, где имелось множество причалов. По пути катера ощупывали прожекторами темную воду, теперь же один из них начал обследовать акваторию напротив клуба, а второй пустился догонять яхту.

К этому времени парусное судно оттащило меня от траверза плавучего клуба километра на полтора. В этом месте река сужалась метров до двухсот, и плыть до берега мне пришлось недолго. Катер настиг яхту, едва я успел выбраться на низкую бетонную плиту.

На окраине Петровска берег не выглядел столь ухоженным, как в историческом центре. Ни ровного парапета, ни белых подсвеченных фасадов на фоне черного неба, ни бесконечных рядов желтых фонарей на столбах. Лишь скромная неоновая вывеска какого-то магазинчика мигала в робком одиночестве на другой стороне пустынной асфальтовой дороги.

Я перебежал проезжую часть, юркнул в проулок, примыкающий к набережной, быстрым шагом преодолел подъем, пересек еще две улочки. Затем свернул влево и плутал какими-то дворами, пока не набрел на тихий закрытый скверик, окруженный спящими домами.

Я решил, что пора передохнуть, упал на скамейку, стащил с себя рубашку с брюками и принялся выжимать их. Но долго торчать в скверике я не собирался. В ближайшие часы все кварталы, прилегающие к набережной, будут прочесаны. К утру начальство поставит на уши все подразделения полиции, и мои преследователи возьмутся за другие районы.

Я восстановил дыхание, поднялся и, воровато оглядываясь, побрел в сторону дома. Добираться до него по узким закоулкам предстояло не меньше часа.

Первая ликвидация запомнилась мне на всю жизнь. Я старался избегать встреч с прохожими и редкими авто и удачно добрался до квартиры. Там высушил одежду, напился крепкого горячего чая и завалился спать.

Проснувшись, я первым делом включил местный телевизионный канал и с ухмылкой на устах выслушал новость о чрезвычайном происшествии. Оказывается, ночью произошло коварное заказное убийство Виктора Макеева, уважаемого в Петровске бизнесмена, так много сделавшего для процветания родного края. Надо же!