Алексей был достаточно умен (вопреки сложившемуся о нем в истории мнению), понимал: противиться воле отца бессмысленно. Прикажет — на лягушке женишься.

Так что Меньшиков принялся усердно искать невесту наследнику русского престола. И нашел ее в 1710 году. Принцесса бланкенбургская София-Шарлотта была сестрой австрийской императрицы Елизаветы. Алексей внешне очень ласково и внимательно относился к предполагаемой невесте, но это было сплошным притворством: он лишь искал способа отсрочить ненавистный брак с иноземкой.

Он написал отцу, что выбор будущей московской государыни – дело великой государственной важности, и надо бы посмотреть еще и других принцесс, дабы выбрать самую подходящую. Царевич надеялся, что таким образом он получит возможность уехать в Москву и уже там уговорить отца дозволить ему взять супругу из русских боярышень.

Тщетные надежды! Воля отца, чтобы сын женился только на иностранной принцессе, была непоколебима. Алексей смирился, да и Шарлотта бланкенбургская нравилась Алексею больше других,

«Дом наших сватов — изрядный», — писал Петр своему сенату.

Надо думать! Австрийский двор был одним из самых церемонных и самых богатых в Европе. Шестнадцатилетняя кронпринцесса Шарлотта была приучена жить в роскоши, имела многочисленную прислугу, целый штат придворных дам. Она и представить себе не могла, какая жизнь ждет ее в далекой России и наивно мечтала, что со временем станет такой же императрицей, какой была ее старшая сестра. Жених был тих и кроток, да и лицом скорее красив. Очень многие принцессы в Германии завидовали Шарлотте.

В августе 1711 года в Дрездене состоялось бракосочетание. Молодая жена сохранила лютеранское вероисповедание, но дала обещание воспитывать будущих детей в православии.

А через три дня царевич получил приказание отца... немедленно отправиться в Россию и там заведовать продовольствием для армии. Такой «подарок» царственного свекра шокировал не только новобрачную, но и весь австрийский двор.

Лишь через полгода принцесса встретилась со своим мужем, приехав к нему в армию. В каких условиях пришлось там жить Шарлотте, остается только догадываться. Три месяца спустя Петр отправил сына в действующую армию, а принцесса целый год была вынуждена жить в одиночестве в заштатном прибалтийском городе Эльбине, не имея иногда денег на самое необходимое.

Петр тем временем официально женится на «друге Катеринушке» и становится отцом долгожданного сына Петрушеньки — «шишечки», как его называли счастливые родители. Понадобилось вмешательство ближайших советников Петра, чтобы разъяснить царю щекотливость ситуации. Кронпринцесса, наконец, прибыла в Северный Парадиз – Санкт-Петербург, где ее встретили льстивые, раболепные придворные и… известие о том, что ни мужа, ни свекра она не увидит. Оба – в очередном военном походе.

Наконец Алексей вернулся в Петербург. Полгода они с принцессой Шарлоттой смогли провести вместе, и народу, наконец, объявили долгожданную весть: ее высочество в тягости и к середине года родить изволит, если на то воля Божья будет.

12 июля (в день Петра и Павла!) в присутствии трех высокородных свидетельниц Шарлотта родила дочь Наталью. Имя, очевидно, было выбрано для того, чтобы угодить свекру. Впрочем, новоявленный дед добродушно попенял невестке, что внук его обрадовал бы больше, чем внучка. И Шарлотта обещала, что следующим будет мальчик, «ежели ваше царское величество соизволит мне с мужем разлучаться реже».

И хотя царевич Алексей по-прежнему не слишком много времени уделял жене, она выполнила свое обещание и через год, в 1715 году, родила сына, царевича Петра, будущего императора Петра Второго. Но принцесса слишком быстро поднялась с постели, у нее открылась родильная горячка и врачи объявили положение Шарлотты безнадежным.

 22 октября Шарлотта скончалась в возрасте всего лишь двадцати одного года. Царевич был при ней до последней минуты, три раза падал в обморок от горя и был безутешен. В такие минуты сознание проясняется: супруга его была «добрый человек», а если «сердитовала», отталкивала от себя, то не без причины: грехи были на душе у царевича, а он был также «добрый человек».

На следующий год умерла любимая тетка, Наталья Алексеевна, и царевич решился скрыться от деспота-отца в Вене. 26 сентября 1716 года Алексей выехал из Петербурга на Ригу; с ним были любовница Ефросинья, брат ее Иван Федоров и трое слуг. И… исчез где-то в Европе.

В начале 1717 года начали приходить указания на следы беглеца: они вели в Вену и здесь исчезали. Алексей действительно благополучно добрался до австрийской столицы, где передал вице-канцлеру письмо следующего содержания:

«Я ничего не сделал отцу, всегда был ему послушен, ни во что не вмешивался, ослабел духом от преследований, потому что меня хотели запоить до смерти. Отец был добр ко мне. Когда у меня пошли дети и жена умерла, то все пошло дурно. Царица с князем Меншиковым постоянно раздражала отца против меня, оба люди злые, безбожные, бессовестные. Я против отца ни в чем не виноват, люблю и уважаю его по заповедям, но не хочу постричься и отнять права у бедных детей моих, а царица с Меншиковым хотят меня уморить или в монастырь запрятать…»