— Он! И что дальше?

— Я хотела пройти мимо, а он загородил дорогу и говорит — куда спешишь, красавица? В холодную постель? Муженек-то в командировку улетел. Я ему — не ваше дело, я с чужими мужчинами не разговариваю! Он — слышал я, ты среди дикарей росла? Обожаю дикарок!

Лебеденко тяжело задышал:

— Дальше!

— И предложил… мне стыдно сказать, что он предложил.

— Переспать с ним?

Аниса тихо проговорила:

— Да!

И тут же подняла голову:

— Но я ему сразу пощечину. А он… он мне!..

Спецназовец взревел:

— Что?!! Ударил тебя?

— Да! И сказал, все равно ты будешь спать со мной. Никуда не денешься. Еще никто из баб мне не отказывал. Не ляжешь сама, силой возьму, пока твоего… он плохо сказал о тебе.

— Как?

— Может, не надо?

— Надо! Так как?

— Пока твой придурок-спец будет по горам за орденами мотаться! А потом еще и опозорю, пригрозил, да так, что он сам тебя на улицу вышвырнет. Соглашайся, сказал, пока я добрый. И… и… за грудь меня схватил. Я вырвалась, побежала, он за мной. Хорошо, Наташа Дубова в подъезд вышла. Он остановился и быстро ушел. А я закрылась дома и долго плакала. Почему этот тип так со мной? Разве я дала повод?

Лебеденко с силой ударил кулаком по столу:

— Ну все! Доигрался, сучонок! Переспать с тобой захотел, ублюдок? Ударил женщину, крыса тыловая? Сейчас он у меня белугой взвоет, пидор коматозный! Завалю гандона!

Старший лейтенант резко встал. Так, что стул полетел к мойке. Аниса кинулась к мужу.

— Не надо, Андрей, прошу! Меня бей! Я стерплю. Ведь тронешь его, тебя же посадят! Ой, дура я, дура, мне молчать бы!

Лебеденко отстранил от себя жену, приказал:

— Сиди дома, на улицу ни шагу! Ты поняла меня?

— Не надо, Андрюша, пожалуйста!

— Надо, Аниса, надо!

Офицер спецназа вышел в прихожую, надел ботинки, накинул куртку. Аниса вновь рванулась к нему, но Лебеденко легко отстранил супругу, усадил на пуфик, сказал голосом, не предвещающим ничего хорошего, холодно стальным и зловеще спокойным:

— Дорогая! Сиди дома и жди меня! Я скоро вернусь.

Лебеденко вышел из квартиры. Офицеру после провала акции по спасению заложников просто необходима была разрядка, выброс всего, что тяжелым грузом давило душу. Вот случай и представился. И остановить сейчас старшего лейтенанта не мог никто.

А Аниса за дверью закрыла лицо руками:

— Что я наделала? Что я наделала, дура! Счастье свое сама же и погубила. Но… но, может, еще не поздно?

Неожиданная мысль родилась у нее в голове, и женщина бросилась к телефону. Набрала номер квартиры командира группы, майора Вьюжина. Вовремя набрала. А Лебеденко, не замечая никого и ничего вокруг, быстрым, решительным шагом шел к штабу батальона связи. Солдаты, что показались на пути, шарахались от старшего лейтенанта, до того яростен и страшен был его вид. Вид человека, идущего убивать.

В фойе штаба Лебеденко козырнул посыльный. Из коридора вышел дежурный по батальону, молоденький лейтенант. Офицер спецназа едва не столкнулся с ним. Дежурный представился и спросил:

— Извините, но позвольте узнать, к кому вы, товарищ старший лейтенант?

Андрей ответил вопросом на вопрос:

— Начфин на месте?

— Капитан Белов? Так точно, недавно пришел! У себя он, а вы к нему?

— К нему, лейтенант, к нему!

И резким движением руки Лебеденко расстегнул выдвинутую вперед кобуру дежурного и выхватил его служебный пистолет, успев при этом отстегнуть предохранительный ремешок «ПМ».

Лейтенант от неожиданности ойкнул и схватился за пустую кобуру:

— Что вы делаете, старший лейтенант?

— Уже сделал! Совет, уйди в дежурку от греха подальше!

— Но…

— Ты не понял?

Лейтенант заскочил в служебное помещение, бросился к пульту связи.

Лебеденко прошел по коридору, остановился перед дверью с надписью: «Начальник финансовой службы капитан Белов А.Г.».

Ударом ноги распахнул ее, вошел в кабинет начфина. Тот сидел за столом, что-то считая на калькуляторе, отгороженный от спецназовца перегородкой, служащей барьером и одновременно подставкой при получении офицерским составом денежного довольствия. Капитан с удивлением взглянул на непрошеного гостя. Видимо, спесь являлась основной чертой характера начфина. Он воскликнул: