"Эх, опоздала! . . "- огорчилась, увидев, что в углу ком, который две девки загораживали от любопытных глаз большим покрывалом, Зина уже хлопочет вокруг Лизы. Как правило, наряжать невесту поручают дев- ке, знающей в этом толк и имеющей живых родителей- это непременное условие. И вот теперь Зина тщательно облачает в свадебный наряд Лизу, безвольно подчиняющуюся ей во всем. "Неужели Зина опять поддевала ее? . . "- возмутилась Мад, увидев заплаканные глаза Лизы. Но она не угадала. Зина сегодня была с Лизой необычно ласкова, заботливо успокаивала ее, давала последние наставления, причем не скупилась на шутливые советы, чтобы как- то отвлечь ее. Здесь же Тамара вместе с матерью Лизы вновь укладывала в чемоданы подарки для родст- ов жениха, которые до того демонстрировались перед гостьями, пожелавшими их посмотреть. Глядя на встревоженное, растроенное лицо Лизы, Мад. готова была расплакаться от жалости к ней. Она стала пробираться поближе, но Там. перехватила ее на полпути: - Подожди. Незачем со своими мокрыми глазами подходить к ней, нечего ее расстраивать, у нее и без того глаза от слез красные.
– Я не собираюсь плакать, - отмахнулась Мад, упрямо продвигаясь дальше. Она взволнованно обняла преобразившуюся в свад. наряде Лизу, расцеловала в обе щеки, и, силясь не выдать своих истинных чувств, фальшиво- бодрым тоном проговорила: - Увидев тебя, они там все попадают от восторга! Ни о чем не тревожься, сестренка. Вот увидишь- все у тя будет хор. Мы скоро приедем тебя навестить. .

– Хватит, хватит! Чего доброго- нюни сейчас распустите!
– Зина бесцеремонно оттеснила ее. Мад. покорно отступила, не сводя с Лизы участливого взгляда. "Неужели и я буду так плакать и переживать? Неужели это так страшно? . . Нет, уж мне- то, наверное, не будет страшно- там ведь мой Иб. будет. . "- подумала с тайным трепетом, впервые с такой отчетливостью представив себе, что скоро, скоро и ей предстоит. . Торопливо вошел Ах.
– Чего вы здесь собрались? Обязанностей своих не знаете? За каждым пастух нужен! Зина, а ну сейчас же все встречать замеж, - строго приказал он. По давней традиции прибывших со свадебным"поездом"парней должны приветствовать девки- род- цы невесты. Если хозяевам удастся зазвать замеж в дом и усадить за стол, то девки заходят к ним. Если же гости, сославшись на предстоящий долгий обратный путь или какую- нибудь другую причину, отказываются от приглашения войти, то встреча происходит тут же во дворе. В данном случае так и было. Пока старшие с обеих сторон обменивались церемонными приветствиями и добрыми пожеланиями, пока приезжие ребята- близкие род- ки жениха- грузили и укладывали приданое в машину, парни- род- ки жениха и девки- род- цы нев, стоя в ряд друг перед другом, вели вежливый разговор, завязывали знакомства, проводили шуточное сватовство. А поодаль от них, точно в таком же порядке занималась тем же самым другая группа: парни- род- ки невесты и девки- род- цы жениха, приехавшие за невестой. Надо сказать, что среди парней в подобной ситуации могут быть и женатые- им не возбраняется выступать в роли холостяков и свататься к дев- ам, однако представать перед ними имеют право исключительно только девки. Появление в их числе вдов или разведенных, пусть даже совсем молоденьких, истолковывается парнями чуть ли не как преднамеренное оскорбление.

Мад. в ряду дев- ек стояла предпоследней и с интересом слушала тамаду парней, оказавшегося на редкость острым на язык и большим шутником. Он так умело и с таким юмором представлял своих друзей, рекомендуя их в женихи очередной дев- ке, что то и дело его речь прерывали взрывы смеха. Мад. тоже"просватали"за неуклюжего низкорослого парня, у которого, оказывается, ". . . кроме того имущества, что сейчас при нем, дома еще имеется лишь сварливая жена да дюжина детей", - как его отрекомендовал тамада, под конец заверяя Мад, что все эти обстоятельства ничуть не будут помехой для ее счастья, так что пусть, мол, тебя они не смущают. .
– Если ты меня так будешь представлять, - ни одна дев- ка не согласится за меня выйти, и я на всю жизнь обречен оставаться холостым!
– под общий смех вступился за себя"жених". "Мне- то ты, колобок, и без такого"приданого"не нужен! "- Мад. с трудом сдерживала смех. Однако вслух чинно сказала, что согласна выйти за него, поскольку прекрасно знала, что иначе от нее все равно не отстанут и разговор вокруг ее персоны затянется надолго. Ну вот молодой парнишка- род- к жениха- выводит за руку невесту и усаживает в"Волгу". Спустя неск. мин, протяжно сигналя, одна за другой отъезжают машины с замеж, выстраиваясь длинной вереницей. После этого всеобщее оживление заметно спадает, гости постепенно начинают расходиться. Здесь свадьба уже идет на убыль, в то время как в доме жениха она с появлением невесты только вступает в самый разгар.

Настала очередь сесть за стол и обслуживавшим гостей. Мад. вместе с остальными дев- ми сидела в непривычно опустевшей ком. Лизы, выглядевшей теперь как- то сиротливо и ставшей сразу совсем неуютной. девки перебрасывались шутками, обменивались впечатлениями, подтрунивали друг над дружкой по поводу очередных "женихов". Тут уж больше всего насмешек выпало на долю Мад, которой достался"жених"чуть не на целую голову ниже. Она вместе со всеми смеялась над своим"невезением", но в то же время не оставалась и сама в долгу перед насмешницами. Трапеза была в самом разгаре, когда появился Ах.
– А я ищу тебя повсюду- всех на ноги поднял. Ты мне срочно нужна, - деловито сказал он Мад.
– Как ты быстро узнал, что я села за стол! Когда бегала здесь с раннего утра, не зная ни мин. покоя, ты не вспоминал о моем существовании, а теперь я тебе вдруг понадобилась.
– Можешь спокойно есть, - спохватился Ах.
– Но когда закончишь, дам тебе одно оч. ответственное поручение.
– Что за поручение? И вообще! Что здесь, кроме меня, некому? . . Оставь свое поручение при себе и садись лучше с нами.
– Мад. подвинулась, освобождая ему место.
– Некогда, меня ждут. Однако к столу Ах. все же присел.
– Где уж ему с нами есть захочется. Они ведь без своего"лекарства"и не едят, - сказала Зина, возглавлявшая застолье.
– А нам почему не принесешь бутылочку для аппетита?

– Будто и в самом деле стала бы пить?
– отмахнулся Ах.
– Почему бы и нет? Вы же пьете.
– Пусть тот, кто отступится от своего слова, свиные печенки съест!
– Ах. с веселой решимостью заспешил из ком.
– Я- ай, подожди- ка! Ты нам лучше принеси тархун, - смеясь, крикнула ему вслед Зина. Через неск. мин. Ах. вернулся, неся в обеих руках по 3бутылки тархуна.
– А- а- а, все же пожалел для нас другого лекарства!
– возликовала Зина. Молча поставив на стол бутылки, Ах. распахнул полы пиджака и жестом фокусника извлек откуда- то сбоку с одной стороны бутылку шампанского, с другой- коньяка: - Надеюсь, этого вам хватит? Пронеслись преувеличенно испуганные вздохи дев- ек.
– Убери сейчас же! Ты с ума сошел. . Не дай бог- войдет кто из старших, - с опаской оглядываясь на дверь, замахала на него руками Мад, перед которой как раз и оказалась вся эта бутылочная батарея.
– Не- ет уж, пусть она прежде слово свое сдержит.
– Ах. принялся откупоривать бутылку шампанского. Зина выхватила ее у него: - Не надо сейчас, мы потом, вечером. Она спрятала бутылку за шкаф.
– Мы так не договаривались.
– Да ты сам посуди- как мы сейчас будем? . . Сюда ведь каждую мин. люди заходят, - вступилась Мад.
– Шампанское- то еще куда бы ни шло, а эту отраву зачем принес?
– брезгливо взглянула она на изящную бутылку с красивой, в звездах, этикеткой.
– Эту бутылочку я бы и сам не прочь опрокинуть, да только велено принести ее вам. Один чел- к оч. хочет, чтобы вы ее распили.
– Ах. подмигнул Мад.
– Интересно бы знать, кто этот глупец, который не в состоянии сообразить, что оскорбляет нас таким подношением, - нарочно резко сказала Мад, уже догадываясь, на кого он намекает.
– И почему он решил, что мы пьем? Или это ты нас выставил пьющими? Не думаю, что это прибавит тебе чести.

– Просто вам оказывают уважение. Да вы же сами только что просили- зачем теперь много разг- те?
– Убери- убери, идут сюда!
– забеспокоилась Зина и, не дождавшись, когда Ах. отреагирует на предупреждение, проворно схватила бутылку с коньяком и отправила вслед за первой- за шкаф.
– Потом заберешь. . В ком. вошли жен- ны, среди которых была и сестра Алихана Хадишат, невысокая круглолицая жен- на. девки поднялись.
– Сидите, не то мы вынуждены будем уйти, а нас, старых, тоже тянет к молодым, - сказала Хад, хотя старой ее никак нельзя было назвать, и усталым вздохом присела на краешек кровати.
– Теперь, когда посторонних нет, и мы можем позволить себе немножко посидеть. Остальные жен- ны, следуя ее примеру, тоже пристроились на кровати- стульев, кроме тех, на которых сидели девки, в ком. не оказалось. девки продолжали прерванную трапезу, принявшись теперь уже за сладости. Мад. с удовольствием потягивала из тонкого стакана зеленую душистую воду, от которой приятно щекотало в носу.
– А ты почему тут? Следишь, как бы девки лишнего не съели?
– поддела Хад. Ах, вызвав общий смех.
– Что ты! Я, напротив, обеспечиваю их стол всем необходимым.
– Ах. показывал, что оскорблен столь незаслуженным подозрением. Увидев, что стакан Мад. почти опустел, он откупорил след. бутылку с тархуном, хотел долить, но Мад. отказалась. Тогда Ах, словно только этого и ждал, поднялся, потянул ее за руку: - Пошли теперь со мной.
– Да оставь ты меня хоть на полчаса в покое, - взмолилась Мад.

– Куда ты ее тянешь? Почему не даешь отдохнуть?
– вступилась за нее Хадишат.
– Там гостей одних надо обслужить.
– Ах. со смехом перехватил в локте руку Мад, которую ей с трудом удалось было высвободить.
– Ты что, кроме нее, никого здесь не видишь? Я не позволю увести ее. Может же она хоть немного отдохнуть.
– Хад. подошла, бесцеремонно оттеснила Ах, обняла Мад. за плечи, ласково заворковала: - Оставьте мою девочку в покое. . Кто посмеет ее обидеть- будет иметь дело лично со мной. Мад. несколько озадачил ее тон. Она смущенно улыбалась, глядя на Хад. сверху вниз- та была ей чуть выше плеча и, обнимая, вынудила несколько пригнуться. Было оч. неловко стоять в такой позе да еще чувствовать на себе всеобщее внимание. Она испытывала желание стряхнуть с себя пухлые руки Хад, но сдерживалась, боясь обидеть ее.
– Я и сама за себя смогу постоять- пусть только посмеет кто обидеть, - бодро сказала она, делая осторожную попытку высвободиться из объятий Хад.
– Почему хочешь сбежать от меня, а? Я тебя никуда не отпущу!
– Хад, смеясь, стиснула ее еще крепче.
– Ах. ведь меня ждет.
– Мад. взглянула на понимающе ухмыляющегося Ах, мысленно моля: "Да освободи ты меня от этой липучки! ". Но тот лишь посмеивался.
– Послушай- ка, хитрая ты жен- на! Теперь- то мы догадываемся насчет твоих коварных замыслов. . То- то ты ее сегодня весь день обхаживаешь, - лукаво посмеивалась Зина, сверкая глазами то на Хад. то на Мадину. Жен- ны засмеялись: - Видно, неспроста это она, ох, неспроста. .
– Ясное дело- неспроста! Не тот чел- к Хад, чтобы просто так, без дальнего прицела что- то делать.
– Ты их не слушай, моя девочка! Да продлит Аллах твою жизнь. Они пусть себе болтают сколько угодно, а мы свое дело сами знаем.
– Хад. звучно чмокнула Мад. в щеку и та, почувствовав прикосновение ее влажных губ, больше не выдержала и с тихим смехом высвободилась из ее объятий.

– Я и знать не знаю, о чем ты говоришь, Хад. Какое у нас с тобой может быть дело втайне от остальных?
– Об этом потом поговорим, Мад- многозначительно мигнула Хад.
– Ну хватит, пошли, а то, как вижу, ваш разговор и до Судного дня может продолжаться.
– Ах. опять потянул за собой Мад.
– Яй, парень, ты не слышал, что я сказала?
– подбоченилась Хад, принимая грозный вид.
– Не хмурь так брови, Хад- напугаешь.
– Возьми любую из этих дев- ек, а ее оставь, она мне нужна.
– Мне тоже именно она нужна, моих гостей другая не устроит.
– Вы только посмотрите как он нас низко ценит!
– возмутилась Зина. девки дружно подхватили: - Как ты можешь так о нас отзываться? Да еще в присутствии наших же матерей и тетушек! . .
– А ну давайте пыль из него выбьем, из такого нахала. . девки воинственно окружили Ах, оттесняя в угол, а тот со смехом отмахивался: - Да отстаньте вы, глупые головы! Как не можете понять, что я вас просто хочу освободить от лишнего труда.
– Рассказывай теперь. .
– Сам же сказал: мы не достойны обслуживать твоих гостей.
– Я же нарочно так сказал, чтобы польстить Мад, чтобы ее приятнее было от сознания того, что одна она удостоилась столь высокой чести. . Невзирая на эти объяснения, двоюродные и троюродные сес. бесцеремонно наседали, щедро награждая Ах. тумаками- не больно, просто забавы ради- и от души смеялись.
– А- а, гяур! . . Выходит, ты из меня делаешь дурочку!
– теперь уже возмутилась Мад.
– Да раз такое дело- ни за что не пойду с тобой.