– Тогда я пропал! Жен- ны, смеясь, наблюдали за этой сценой. Однако ее прервало появление хозяйки дома и Тамары.
– Почему вы моего сына в угол загнали?
– невесело улыб. хозяйка. Лицо ее было озабоченным, задумчивым.
– Пусть перестанет нас оскорблять!
– девки оставили Ах. в покое.
– Как он вас оск?
– Хозяйка обернулась к сыну: - Что ты им сказал?
– Просто хотел пощадить их, дать отдохнуть. Но разве они способны оценить оказанную услугу? ! Неблагодарные. .
– с наигранной обидой проговорил Ах, но не выдержав роли, рассмеялся.
– Почему ты здесь? Там ведь у тебя гости сидят.
– Я бы давно ушел, это они безобразничают. И вот твоя дочь не желает меня слушаться, - повернулся Ах. к Там.
– Как не желает? Ты что это?
– Там. перевела на дочь вопросительный взгляд.
– Она тут ни при чем, это я ее не отпускаю.
– Хад. опять подошла к Мад, обняла за талию.
– Как хочешь, Тамара, но уж этот- то цветочек мы у тя заберем!
– Один Аллах может знать, что будет, - улыб. Там.
– Хорошую дочку ты вырастила, Там.
– Счастье тому дому, в кот. она войдет, - подхватили жен- ны. Там. со снисходительной улыбкой слушала эти лестные для любой матери похвалы.
– Вовсе и не такая она хорошая, какой вам кажется. Мало вы ее знаете.
– Нам достаточно и того, что мы о ней знаем, чтобы отнять ее у тя, - елейным голосом пропела Хад. "О- ох! Ну теперь завелись. . "- Мад. поморщилась как от зубной боли. Ей были хорошо знакомы все эти разговоры, обычные в кругу жен- н, у которых есть или взрослый сын, или брат, или другой род- к- холостяк, судьба которого их волнует.

Такие жен- ны не упускают случая облюбовать для него невесту, проявляя откровенный интерес к приглянувшимся дев- ам и ни в какой ситуации не стесняясь наводить о них справки. Более того, они даже берут на себя смелость авансом затевать предварительное сватовство, делать на этот счет определенные заявки, даже не давая себе труда заранее ставить об этом в известность подразумеваемого жениха. Мад. хорошо знала цену таким разговорам- ее родная мать была для нее живым примером: она тоже все приглядывала старшему сыну нев, ничуть не заботясь о том, нужно это ему или нет. Ей было достаточно вполне собственной убежденности, что нужно. Несмотря на сравнительно недолгий девичий "стаж", у Мад. уже выработалась своя тактика в отношении подобных разговоров: в одно ухо впускать, в другое- выпускать. Она сегодня весь день чувствовала навязчивую опеку со стороны Хад: та ревностно следила, чтобы ей все для обслуживания предоставляли в первую очередь и в самом лучшем виде;то и дело отводила попытки жен- н использовать ее в кухонной работе;все потчевала, норовя навязывать то куриное крылышко, то персик, то еще какой лакомый кусочек, ласково приговаривая: "Весь день ведь ничего не ешь, бедняжка! Перекуси хоть на ходу, раз уж за стол сесть пока некогда. . ". Мад. тяготили эти непрошеные навязчивые заботы, она каждый раз пыталась отказаться. Однако от предприимчивой Хад. не так- то просто было отвертеться, и она против воли вынуждена была принимать угощения, хотя есть "на ходу", на виду у множества людей просто не могла- в горле все застревало. А потому незаметно передавала угощение Хад. кому- нибудь из детишек, сновавших всюду.

И теперь этим привычным разговорам относительно своей персоны она не придавала ровным счетом никакого значения. Откуда ей было знать, что нынешние разговоры яв- ся прямым следствием другого, весьма недвусмысленного разговора, состоявшегося сегодня же. Еще утром, ненадолго оставшись в ком. наедине с сестрой, Алихан подозвал ее к окну и показал глазами на проходившую по двору Мад: - Посмотри- ка вон на ту дев- ку. Как она тебе?
– И самодовольно улыб, видя, что полные губы сес. так и расплылись в улыбке.
– Я как раз на эту дев- ку намеревалась обратить твое внимание.
– Как считаешь- подходит она нам?
– Даже и не сомневайся. Как раз та, кто нам нужна.
– А ну- ка вспомни, сестрица: сколько раз ты мне говорила точно такие слова?
– прищурился Ал.
– Каждый раз я это говорила о стоящих дев- ах.
– И каждая из них была в свое время самой лучшей из лучших, не так ли?
– иронизировал Ал.
– Да- да! И нечего тут смеяться. А вот эта- самая лучшая из всех! Заметив плутоватое выражение ее глаз, Ал. решил схитрить.
– Я все больше убеждаюсь, Хад, в том, что мне есть резон еще подождать: ведь с каждым годом ты мне находишь дев- ек лучше прежних! Если и дальше так пойдет- лет эдак через 5, может, и предложишь мне действительно подходящую пару.
– Можешь говорить что угодно, я- то тебя все равно насквозь вижу, - засмеялась Хад.
– Можешь ничуть не сомневаться. Почему, думаешь, говорю: "Эта лучше всех прежних", хотя я тебе и покрасивее дев- ек показывала? . .
– И почему?
– Да потому, что прежних я тебе показывала, а эту- ты мне показал. Сам!
– И что с того?
– А то, что я сегодня же заведу сватовство.
– Да погоди ты! Ишь, разогналась. . Я ведь еще ничего и не решил.

– Ну и сиди тогда до седых волос. Какую тебе еще надо? Да ну тебя. .
– Бросив на брата сердитый взгляд, Хад. вышла, в глубине души решив действовать по своему усмотрению. Она в течение всего дня по возможности и следовала этому решению. И вот сейчас, сжимая тонкую талию Мад, заговорщически прошептала: - Я сама моей дев- ке парня найду, самого лучшего!
– Да не нужен мне никто, Хад! Если будешь такие разговоры вести- окончательно рассоримся, - полушутя пригрозила Мад, высвобождаясь из ее объятий. "Куда угодно, только бы подальше от этой липучки! "- пошла она за Ахметом, и уже в дверях обернулась к матери.
– Мы домой пока не едем, что ли?
– Поедем, когда твой отец скажет.
– Как! Вы собираетесь увезти ее сегодня?
– вскинулась Хад.
– Оставьте ее хоть до завтра. "Не хватало еще ост. здесь! Больно мне нужна вся эта канитель. . И без того уже ног от усталости не чувствую, а тут опять придется до утра. . "- думала Мад, следуя за Ах. через весь двор в соседний дом.
– Вот в этой ком. сидят мои друзья, Мад. Я тя прошу обслужить их самым лучшим образом. Учти, там сидят привередливые, искушенные в этом деле люди, так что постарайся не оплошать.
– Чего ты меня пугаешь? Пуганая уж! Видали мы всяких, - пренебрежительно отмахнулась Мад, однако слова и тон Ах. заставили ее внутренне насторожиться.
– Я предупредил там жен- н, они тебе все лучшее приготовили. Возьми кого хочешь в помощники, чтобы подносили что надо.
– Уж как- нибудь без твоих советов обойдусь.
– Прежде всего войди, поздоровайся как положено.
– Да что ты меня все учишь! . . Что мне- сегодня впервые такое предстоит? Иди- ка отсюда, сама знаю что мне делать!
– не выдержала Мад, и с наигранным озлоблением довольно ощутимо шлепнула его пару раз по спине.

– A я и не сомневаюсь в этом. Именно потому и выбрал из всех тебя. Это я так, для порядка напоминаю, - Ах. дружески похлопал ее по плечу. Мад. нетерпеливо отстранилась: - Довольно, медведь! И так от твоих пудовых лап плечи болят.
– Так я же легонько, - засмеялся он и удалился. "Интересно, кто же там у него сидит? Наверно, с работы какое- нибудь начальство. Иначе чего бы он за них так беспокоился", - гадала Мад, смотрясь в стоящее на подоконнике зеркало и аккуратно перевязывая косыночку, не обращая внимания на присутствующих жен- н. После недолгого колебания сняла свой потерявший свежесть белый нарядный фартучек, отделанный кружевами, и, свернув, положила на подок. "Уж лучше без никакого, чем с таким. Вот только не забыть бы его здесь". Помешкав еще минуту- другую, вошла. "Ах ты плут бессовестный! До чего ж ты меня здорово околпачил, а? "- бросила она красноречивый взгляд на улыбающегося как ни в чем не бывало Ах. В ком. оказалась вчерашняя компания- и всего лишь. Правда, сегодня она была наполовину меньше. Во главе заставленного угощением стола сидел все тот же тамада, рядом с ним- Алихан, с другой стороны- рыжеусый Илез и Ах. После обычного приветствия заговорил Ал, показывая в благодушной улыбке золотые зубы: - Долго нам пришлось ждать тя, Мад. Уж не в Буро ли Ах. ездил за тобой?
– Это у него надо спросить, - сдержанно улыб. она.
– Воллахи, иную не только из Буро- из самой Москвы не намного труднее было бы привести, чем ее- из соседнего дома, - ухмыльнулся Ах.
– Это почему же?
– Пусть она тебе сама ответит.
– Мад, это правда?
– Ал. выжидающе уставился на нее.

– Шутит он. Я сейчас принесу горячее, а это все уберу, если вы не против.
– Не надо, не беспокойся, с нас и этого вполне достаточно, - вежливо отказался тамада.
– Но ведь остыло все давно. Пусть лучше заменит, - вступился Ах.
– Ладно, пусть будет по- твоему. И я еще поем, если Мад. принесет, - со значением сказал Ал. Мад. внутренне поежилась от его наглого пронизывающего взгляда и зло подумала: "Чтоб тебе все это ядом обернулось. . ". Выйдя из ком. с заставленным грязной посудой подносом, она передала его подвернувшемуся подростку: - Братишка, отнеси под навес, где посуду моют, - и пошла разыскивать отца: "Не дай бог, нани скажет ему оставить меня. . Нужно опередить ее"- озабоченно думала она, уже догадываясь о причине повышенной заинтересованности в этом Хадишат и еще кое- кого. Отца нашла на улице, перед домом. Он стоял с группой мужчин, Мад. постеснялась подойти к нему, подослала знакомого мальчишку. Выслушав мальчика, Маг. не спеша подошел: - Кто меня зовет?
– Это я, воти, - виновато начала Мад.
– Воти, нани собирается оставить меня здесь сегодня, а я совсем не хочу. . Скажи ей.
– Разве тебе не интересно? Здесь ведь вон сколько твоих ровесниц.
– Но мне завтра обязательно нужно на занятия. Да и незачем тут больше оставаться, время зря терять.
– Так ты только для того, чтобы об этом сказать, меня позвала? Ладно, иди, это небольшая беда. Немного погодя поедем. . Облегченно вздохнув, Мад. вернулась в дом и уже спокойно принялась за дело. Она привычно подавала на стол, при надобности сдержанно отвечая на вопросы сидящих за столом. Но в основном парни беседовали меж собой, то и дело меняя тему.

Время от времени звучали немногословные тосты, которые произносились не вставая, раздавался стон соприкасающихся рюмок. Мад. тоже попытались было усадить, уговаривали сделать хотя бы глоток, налив в рюмку густой рубиновой жидкости из пузатой, непривычной формы бутылки с заграничной этикеткой. След. тост был за Алих. Держа перед собой полную рюмку и поглядывая на Мад, он с расстановкой, многозначительно произнес: - Предлагаю выпить за то, чтобы Аллах и впредь не лишал нас возможности сидеть вот за таким обильным столом, и чтобы обслуживала его всегда Мад. Друзья дружно поддержали тост, подкрепляя его острыми шуточками в адрес автора.
– Что думаешь о его пожелании, Мад? Ведь его осуществлении в немалой степени зависит от тя, - улыб. тамада.
– Думаю, Аллах услышит его, поскольку он произнес свое пожелание за столь угодным Аллаху занятием, - с напускной серьезностью ответ. Мад. Парни рассмеялись.
– А ведь она вовсе не так проста, как нам показалось, - сквозь смех сказал тамада.
– Ты слышишь? . . Ты понял?
– повернулся он к Ал. Тот с улыбкой смотрел на Мад: - Так ты не одобряешь мой тост? Значит, осуждаешь нас за то, что выпиваем? Она с плохо скрываемой иронией взглянула на него: - Какое я имею право осуждать вас или запрещать вам что- либо? Просто не могу понять: при чем здесь Аллах? Мне кажется. . я считаю, что произносить его имя за выпивкой, а тем более вставлять в тост- просто надругательство над верой.
– Слышали теперь? . . Вот так вам!
– Ах. обвел улыбающихся друз. победным взглядом.
– Какова моя сестричка? . .
– Ты- то чему радуешься? Тебя все сказанное тоже касается, - поддел его рыжеусый сосед.

– Да- а, Мад! Ты заставила нас гореть от стыда, - весело протянул тамада.
– Видишь, как мы все покраснели. .
– Это у вас не от стыда вовсе, а от смеха, - с улыбкой парировала Мад.
– Она стояла у двери, изредка поглядывая на парней и удивляясь своей смелости и невесть откуда взявшейся непринужденности.
– Ну мы- то- ладно, пусть от смеха, а вот друг ведь наш, можно сказать, совсем и не смеялся, а краснее меди стал, - кивнул рыжеусый на Ал. Тот сидел, зажав подбородок в кулаке, и не сводил с Мад. сощуренных глаз. Рюмки у него в руке уже не было- она стояла перед ним на столе, наполненная чуть не до краев. Мад. мельком взглянула на него, увидела, как он отвел от лица руку с массивным золотым перстнем- печаткой на безымянном пальце. "Перстень еще нацепил, как жен- на", - подумала неприязненно, а вслух сказала: - А друг ваш, насколько я могла заметить, и вчера был такой же. . красный.
– Яй- яй, остынь малость. Ты слишком много воли даешь своему языку- тебе не кажется? А вдруг гостя обидит, оскорбит такая бестактность с твоей стороны! . .
– Ах. с напускной строгостью глядел на Мад, но губы его растягивались в улыбке.
– Как раз наоборот, - сказал Ал, откинувшись на спинку стула и глядя на Мад.
– Из твоих слов я делаю вывод, что ты еще вчера обратила на меня внимание. Я оч. рад этому. . А таким стыдливым я стал с той мин, как впервые увидел тебя. Можешь вон у них спросить- они не дадут мне солгать, - кивнул он на друзей.
– Да- да, можешь в этом ничуть не сомневаться! Могу поклясться, что он не только со вчер. дня стал таким красным, но и много лет уже такой, с самого рождения, - под общий хохот договорил рыжеусый.
– Эх вы! А еще друзьями зоветесь. Вместо того чтобы поддержать- топите меня.