– Почему вы решили, что мя ждет наказание? Я вот еще компанию его выведу на чистую воду. Вы идите, раз не хотите есть. Ребята возражали, но Иб. настоял на своем. "Совсем голодными ушли. И все из- за меня. Хотел как лучше, а вышло наоборот. . "- с горечью думал он, провожая их сочувственным взглядом. Эти мысли еще более ожесточили его против повара. Он подошел к двери, за кот. тот исчез, и толкнул ее. Она не поддалась: оказалась запертой изнутри. Иб. со злостью толкнул ее плечом, как бы примериваясь. К нему поспешила все та же раб, из- за стойки наблюдавшая за ним.
– Ай не надо, не надо! Совсем большой скандал будет, - испуганно зачастила на чеч.
– Я должен посмотреть, кого он там прячет.
– Перестань, не надо ломать дверь! Я скажу те, кто там, - понизила голос до шепота жен- на.
– Там большие начальники. .
– Объяснила! Ты мне поименно назови, не то все равно вышибу дверь и сам посмотрю, кто эт там притаился.
– Ему казалось, что он уже давно здесь и долго добивается знакомства с теми, кто находится за дверью. А между тем с тех пор, как с ребятами вошел в стол, не прошло и 20- ти мин.
– Они же в самой дальней ком. сидят, в конце коридора, - им просто не слышно твоего стука, - пыталась объяснить жен- на, отвлекая Иб.
– Там, кажется, главный технолог, завком и еще кто- то из управления. Дверь распахнулась и на пороге появился глав. технолог.
– Что здесь происходит?
– раздраженно спросил главтех.
– Я именно об этом хотел спросить вас, - невозмутимо ответил Иб.
– Так это ты здесь безобразничаешь?

– А это еще вопрос: кто из нас без- ет. Вы что, филиал ресторана себе здесь открыли за счет рабочих?
– Смотрите, как он разг- ет! Ты почему общественный порядок нарушаешь? Кто ты такой, чтобы указывать? Это тебе даром не пройдет! . .
– пригрозил главтех, сверля Иб. уничтожающим взглядом. Слова эти, произнесенные с убийственным презрением, ввергли Иб. в такое состояние, кот. сам он определял знакомым выражением: "вожжа под хвост угодила". В таком состоянии он терял способность конт- ть свои поступки, мог пойти хоть на что. И теперь, задыхаясь от гнева, принялся в далеко не лестных выражениях выкладывать главтеху и повару все, что о них думает. Досталось и председателю завкома, появившемуся спустя неск. мин. и попытавшемуся утихомирить его. Видя, что обстановка угрожающе накаляется, опять вмешалась жен- на. И почему- то все свои усилия направила на одного Иб, пытаясь урезонить его.
– Да что ты ко мне пристала? Что усп- шь, как пьяного?
– зло бросил ей Иб. Но жен- на смотрела с мольбой и, несмотря на его грубость, еще ласковее угов- ла его, настойчиво оттягивая за рукав темно- синей раб. куртки, кот. он носил на работе поверх пиджака.

Жен- не все же удалось увести Иб. подальше от греха, и позже, придя в себя, он был благодарен ей за это- мало ли что еще мог натворить сгоряча!
– тормоза- то отказали напрочь. "И так много лишнего наговорил. Ну что я за дурак такой- никак не могу сдержаться! Вел себя как незаслуженно обиженный пацан. . Всегда лишние эмоции подводят, - расстроенно вздохнул он.
– Вот все и получается шиворот- навыворот! . .
– досадовал, мучимый глубокой неудовлетворенностью своим поведением.
– Хор. еще хоть с кулаками на них не полез- тогда бы наверняка все свели к обсуждению моего"хулиганского"поступка. Да и так еще неизвестно, как дело повернется". Вспомнилось взбешенное лицо главного тех, выведенного из себя его неслыханной дерзостью и полным отсутствием почтительности к его "чину". По взглядам, которыми его в цехе встречали рабочие, Иб. понял, что всем все известно.
– Уже успели? . .
– усмехнулся, подходя к Гиви и Азамату.
– Все же свои, пусть знают!
– не отвел Гиви открытого честного взгляда.
– Нам вот еще посоветоваться бы надо, обсудить сообща, - ведь все думают одинаково, и все молчат и терпят, - сказал Аз.
– Погоди, погоди, - хлопнул его по плечу Иб, - если оч. хочешь обсуждать. .
– Да не только я- все хотят, - перебил Аз.
– Вот я и говорю: если хотят пож- та, задержимся после работы и обсудим. А теперь работать. Не хватало еще простаивать из- за этого.

После окончания смены часть рабочих осталась в цехе. Не сговариваясь, стали собираться в конторке, представлявшей собой небольшое помещение в самом углу, отгороженное стеклянной перегородкой.
– Ну что, начальник, пошумел ты там, говорят?
– с добродушной улыб. сказал Степаныч, ветеран завода, член завкома и вообще один из самых авторитетных людей в коллективе. Поглаживая свои пышные седые усы, он по- отечески смотрел на Иб. Иб. уважал этого старого рабочего и никогда не обижался на его несколько ироническое "начальник". Он тянулся к нему, охотно обращался за помощью и не стеснялся признаться, если в какой- либо служебной ситуации его инженерные навыки и познания, полученные в институте, оказывались бессильными.
– Так уж вышло. Не сдержался я, - невесело отозвался он.
– Теперь и самому противно.
– Раскаиваешься? . . Да ведь мы правы были!
– выпалил Аз.
– Точно! Вот нам всем надо пойти прямо к директору и выложить все начистоту. Пусть объяснит, почему в стол. порядка никакого нет- готовят отвратительно, грязно всегда, и вообще! . .
– Гиви энергично рубанул рукой воздух.
– Да сколько уже говорили на собраниях- все без толку.
– И все же я подниму этот вопрос. Вот, кстати, послезавтра собрание, там и выскажемся!
– воинственно заявил Гиви.
– У меня глаза болят, когда вижу этого жирного кабана. Представляете: я вот так стою, смотрю на него, а он будто меня и не видит вовсе, - все больше распалялся он, - наполняет тарелки и уносит туда, в свой "люкс"! Я спрашиваю: кому несешь? А он так нагло смотрит и говорит: "Это для начальства! ". А? . .

– А ты как думал? Что, с начальством равняться хочешь?
– усмехнулся Хамид, пожилой рабочий- чеченец.
– А чем я хуже? ! Даже в стол. норовят дать почувствовать, что ты всего лишь подчиненный!
– Погоди, погоди, Гиви.
– Иб. встал, принялся прохаживаться взад- вперед.
– И вообще, давайте- ка не будем об этом, а то получается, словно мы из- за пары котлет шум поднимаем. Оч. это несолидно.
– И вовсе не в кот. дело, а в системе. . Это ведь не только сегодня, - горячился Аз.
– И не сегодня началось, и не завтра кончится, - опять вступил Хамид.
– Это вам, молодым, кажется, что все можно изменить, порядок навести, если пошуметь. А я уже знаю, что такие разговоры бесполезны;вы говорите- они молча свое дело делают. Хотите, чтобы повара сняли? . . И вообще, если он нам все, что положено, давать будет, что он- сами посудите!
– домой понесет? Понимать ведь надо. А нового поставят- опять все по- старому будет. И шумели уже, и говорили не раз, и меры вроде принимали, и что же? . .
– отмахнулся Хам, словно желая прекратить обсуждение. Однако звучавшие в его голосе равнодушие и смирение были кажущимися, и хотя он сейчас вроде успокаивал молодежь, его самого этот вопрос волновал не меньше, и, утверждая, что они все равно бессильны что- либо изменить, он в глубине души надеялся, что это не так. Степанычу не понравились его рассуждения.
– Наводили и порядок. Прежний- то повар и готовил получше, и отдельного кабинета не заводил.
– Вы хотите запретить ему в своем "люксе"цвет нашего завода угощать? Ничего не выйдет. Да знаете ли, что туда почти все из управления заглядывают?
– съехидничал кто- то из ребят.

Вот потому- то у нас и получается так: один- 2 смельчака выступят на собрании, начнут правду говорить, а остальные- как воды в рот набрали- молчат да смотрят, что из этого выйдет, хотя сами больше всех возмущались.
– А тому смельчаку быстро рот заткнут. В лучшем случае- выслушают, чтобы тут же забыть, о чем он говорил.
– Потому и молчат, что не верят в толк от таких выступлений. Да и кто захочет добровольно в немилость к начальству попадать?
– Погодите, погодите, ребята, - вмешался Иб.
– Нельзя же так все в одну кучу валить! Я категорически против подобных обобщений. У нас тут что, все нач- во- главтех и предзавкома? И вообще, надо всегда конкретно говорить, не то так мы далеко можем зайти. Вот насчет работы стол. я сам. . Кстати, Степаныч, вы же у нас член завкома. Там что- забыли свое главное призвание? Говорят ведь: был разговор об этом. Ст. посмотрел на Иб, как на несмышленного ребенка, помедлил: - Разговор был, и не один раз. Обсуждали. Намечали, как водится, мероприятия. Глядишь: некоторое время вроде кое- что налаживается, а потом все по старинке. . Да что с меня- то требуешь? Я рядовой член завкома. Ты бы вот сегодня у самого председателя спросил!
– прибавил, лукаво усмехаясь в усы.
– Ничего, я спрошу и у него, - упрямо мотнул головой Иб.
– И еще спроси заодно: на какие деньги они в рестораны ходят, когда на завод приезжают проверяющие или еще кто сверху, - задиристо вставил Гиви.
– В самом деле. Не на свои же заработанные- и дураку ясно.
– А это в пользу завода делается: чтобы, значит, проверочки гладенько прошли- шито- крыто и никаких беспорядков!
– с коротким смешком сказал кто- то из младших.

И всегда так: если кто проверять едет или еще зачем, тут же встретят со всяческими почестями и сразу- в ресторан, а потом- за город, шашлычки жарить на свежем воздухе. Потом- еще что- нибудь заманчивое находят. В общем, желающие приятно время провести всегда найдут себе забаву. За чужой счет почему бы и не кутнуть? А твой предзавкома, как всегда, заправила- деньги- то он организовывает.
– Вот и получается, что некоторые проверяющие едва заглядывают на завод- не то чтобы проверкой заниматься. Хамид, молча слушавший страстные высказывания ребят , вставил: - Поэтому- то и проходят все проверки спокойно. А вы еще недовольны. Тут все начали говорить разом. Каждый высказывался на свой лад, приводил свои примеры и доводы. Горячились, конечно же, молодые рабочие. Те, кто постарше, больше слушали, время от времени подавая веские, уместные реплики. Иб. невольно поддался общему настроению, однако его удерживало что- то, мешало высказываться с такой запальчивостью как остальные ребята. Этим тормозящим фактором было подсознательное чувство ответственности, которая лежит на нем, как на старшем по должности.

Разговор как- то незаметно перешел на производственную тему. Сначала обсуждали причины нередких авралов в конце месяца. Заговорили и о недавнем несчастном случае.
– Хорошо еще, что только руку повредило. Могло быть гораздо хуже, - сказал Аз.
– А ведь механику не раз говорили, что полуавтомат барахлит.
– Теперь- то починили, - вставил Гиви.
– Обязательно нужно было кому- то покалечиться, чтобы его наладили, - сказал Ст.
– А ведь даже акт о производственной травме не составили, не наказали кого следует. Только слегка пожурили: ай- яй- яй, мол, нехорошо. .
– Зачем же обязательно акт? Это ведь нам был бы минус, потом бы этот акт везде и всюду фигурировал и портил нам всю картину, - сказал Иб.
– Вот и пойми тя, начальник!
– Ст. вперил в него недоуменный взгляд.
– Ты же только что говорил: "Не надо обобщать", "категорически против". А сам что делаешь, а? . . В этом случае, между прочим, "мы"- ни при чем, и "нам"картину этот акт не испортил бы. Наоборот, если бы наказали кого следует- это предотвратило бы впредь такие случаи. А вы что сделали? Факт несч. случая скрыли, акт не написали. Рабочий теперь будет болеть неделями, а вы ему здесь рабочие дни ставите. Прекрасный метод нашли. Виновник в стороне, а государство страдает. . Хотя в конечном счете страдает- то бригада, кот. и за пострадавшего вынуждена работать. А ведь в этом и твоя вина есть, начальник.
– Ст. умолк. Остальные тоже молчали, поглядывая на Иб, заметно упавшего духом.