В висках застучало. Легкий холод пробрался сквозь ткань костюма. Долгое скольжение вниз, Сафар энергично встряхивает ее руку, и Лика боязливо открывает глаза.

Как много жемчуга! Две тонкие струйки, кислород из баллонов, пузырьки убегают вверх по синему-синему пространству.

Набравшись смелости, Лика посмотрела вниз и замерла. Какие прекрасные кораллы! Даже через шевелящиеся ласты туристов. Через мелькающие то тут, то там руки, спины людей, красные и желтые всполохи рыб…

Сафар снова увлек Вронскую за собой, и они подплыли к розовым, зеленым, белым дрожащим гроздьям. Такие разные – округлые светлые кочанчики цветной капусты, фиолетовое диковинное сплетение округлых трубок, лучистые зеленоватые щупальца и гладкие камни с кратерами серых ямок.

Внезапно кораллы стали четкими-пречеткими. Исчезла желто-красная дрожащая рыбная вакханалия. И тень проскользнула перед маской завороженной Лики. Сафар знаком показал: надо отплыть чуть назад. И крупный окунь, виновник бегства рыбешек, вяло шевеля плавниками, лениво проплыл мимо. А с виду такой безобидный, в веселенький синий горох на красном тельце.

Лика попыталась отыскать глазами Пашу, но в царившем под водой аншлаге это оказалось слишком сложно. Сквозь вновь появившуюся стаю рыб – желтых с синими полосами – она разглядела только Игоря, плывущего вдоль рифов. Потом Сафар показал пальцем вниз. Почти у самого дна крался желтый, в синюю крапинку скат. Рядом из ярко-красной, словно плюшевой субстанции выползали малахитовые извивающиеся щупальца.

«Морские анемоны, – вспомнила Лика рассказ профессора. – Похожи на цветы, а на самом деле это животные. Стоит рыбке зазеваться, и щупальца обвиваются вокруг бедняжки».

Лика кивнула, и Сафар помог ей спуститься чуть ниже, чтобы получше рассмотреть эффектную морскую тварь.

Внезапно рука инструктора разжалась. Сдерживая рвущийся из горла крик, Лика смотрела вслед уплывающему Сафару. Вначале ей показалось, что он стремится навстречу гигантской черной рыбе, странно неподвижной, медленно опускающейся на дно. Сафар обхватил ее руками и начал подниматься. Стали видны ласты, безвольно свесившиеся руки, баллон. Человек…

Оставшись без помощи, Лика мгновенно вспомнила все правила подъема из воды.

«Только бы не Пашка, только бы не он, не он», – стучало в ее висках.

Яркий свет полоснул по глазам и сразу же померк в запотевшей маске. Лика сдернула ее, поднялась по лестнице, вытягивая шею, и неприличная радость затопила сердце.

Не Пашка!

На палубе лежал Вадим. Сафар уже успел расстегнуть костюм и энергично надавливал на грудную клетку.

Лика медленно приблизилась. В лице Карпова – ни кровинки. Безжизненное, как у большой тряпичной куклы, тело не реагирует на оказываемую помощь.

– Сафар, сделай же хоть что-нибудь, – с отчаянием прошептала Вронская. – Почему он не шевелится? Он что… умер?

Инструктор не тратил времени на объяснения, продолжал делать искусственное дыхание. Лика обернулась на звук раздавшихся за спиной шагов, и увиденное потрясло ее до глубины души. Такого выражения лица у Игоря Полуянова она не замечала никогда. Счастливое и торжествующее, обрадованное, с широкой улыбкой.

От ее презрительного недоумевающего взгляда он даже споткнулся. И, равнодушно поинтересовавшись, что произошло, спустился в каюту.

Сафар что-то быстро залопотал по-арабски, но его речь почти заглушил резкий, всхлипывающий кашель Вадима.

– Дорогой, что случилось? Ты в порядке? – Света пулей промчалась по небольшой палубе и опустилась перед мужем на колени. – Что произошло? Господи, сколько раз я тебе говорила: не погружайся ты так глубоко. Родной мой… Слава богу – живой!

Из обилия профессиональных терминов, которыми сыпали Вадим и Сафар, Лика с трудом улавливала суть происходящего.

Подача кислорода из баллона проходила не так, как обычно, но, увлекшись морскими красотами, Карпов не обратил на это особого внимания. Внезапно дышать ему стало нечем. Вадим находился уже на большой глубине, пытался установить причину поломки, но отыскать ее все не удавалось. Перед глазами поплыли круги. Больше он ничего не помнил.

Сафар подошел к баллону и внимательно его осмотрел, а потом махнул Вадиму рукой.

Лика с любопытством выглянула из-за чьего-то плеча.

Черную трубку, ведущую к баллону, пересекал небольшой аккуратный надрез.

– Комментарии излишни, – тихо сказал Вадим. – Это сто процентов механическое повреждение.

Сафар подтвердил:

– Если возникают разрывы – то только в местах креплений. А это прорезали ножом. Вне всяких сомнений.

– Но зачем это было делать? – глаза Светы расширились от ужаса.

Вадим, покашливая, развел руками:

– Наверное, чтобы убить меня.

– Но зачем? – вырвалось у кого-то из женщин.

У Вадима уже даже были силы шутить:

– Обидно, но мне об этом как-то не сказали.

Чуть позже в микроавтобусе Карпов признался:

– Снаряжение я проверил перед отъездом. Все было в порядке. В отеле закинул сумку в шкаф, так она там и стояла до экскурсии. Правда, супруге на днях показалось, что в нашем номере кто-то был.

Не обращая внимания на Пашин испепеляющий взгляд, Лика толкнула Свету в бок: