— А если нет, сэр? — спросила Эйприл.

— Значит, будет еще одно заседание. И еще…

— Не беситесь так, я же просто спросила! И вот что… — девушка помолчала. — Может выйти так, что мне по результатам этого вот слушания сотрут память?

— Я не позволю, — тут же отвтеил Люциус.

— Вы один, а их много.

— У меня есть Кристиан и еще кое-кто. Даже если будет вынесено такое решение, я смогу и опротестовать его, и отсрочить, и… дать вам время скрыться.

— То есть Драко я больше никогда не увижу… — протянула Эйприл. — Не хмурьтесь, сэр, я понимаю, что родной сын вам важнее чужой девицы, это нормально. Просто прикидываю, к чему готовиться.

— Я Эйп не отдам! — твердо сказал Драко, внимательно прислушивавшийся к разговору взрослых. Бог весть, что он там понимал, но расставаться со своей няней определенно не желал.

— Я так и скажу, что сын с няней вступили в преступный сговор, — улыбнулся Люциус, — и шантажируют меня отказом от овсянки.

— Как у вас ее готовят, сэр, так немудрено и отказаться, — не удержалась Эйприл. — О, идут, что ли?

Миссис Кастерс воздвиглась на кафедре, шум в зале потихоньку улегся, и она заговорила:

— Дамы и господа, суд присяжных единогласно постановил…

Дальше снова было много мудреных слов, но Эйприл уловила: действия бородатого Дамблдора не одобрены (судя по всему, среди присяжных были в основном чистокровные волшебники), личность Драко Малфоя подтверждена, стирать память доблестной нянечке не станут, а самому Люциусу причитается немалая сумма в качестве компенсации за моральный и физический ущерб, причиненный Драко. Дамблдор по-прежнему оставался отстранен от дел Визенгамота.

— Благодарю, ваша честь, — церемонно поклонился Люциус, когда миссис Кастерс закончила говорить. — Я верил, что вы вынесете справедливый вердикт, кем бы ни были истец и ответчик.

— Это мой долг и ничего более, — высокомерно ответила она, но Эйприл видела, что суровая судья сдерживает слезы, когда смотрит на маленького Драко, доверчиво обнимающего отца. — Итак…

— Ваша честь, еще одно! — перебил Фенелли, глянув на Малфоя. — Как было упомянуто, Драко Малфой получил другое имя, когда его неправомочно передали под опеку маггловской женщине… Раз уж мы здесь все в сборе, не могли бы мы заново провести процедуру поручительства? Отец желает вернуть сыну его истинное имя!

Зал снова загудел. Кто-то, как поняла Эйприл, вообще ничего не знал об этой процедуре, кто-то, напротив, представлял все слишком хорошо…

— Я не возражаю, — чуть растерянно сказала миссис Кастерс. — Но, если я верно помню, нынешний поручитель находится в Азкабане пожизненно.

— Да, поэтому мой клиент выбрал нового поручителя! — сказал Фенелли, и Эйприл невольно залюбовалась им — ему бы в кино играть, с руками бы оторвали!

— Кого же? — заинтересовалась судья. Присяжные тоже выразили сдержанный интерес.

Люциус поднялся во весь рост и звучно произнес:

— Я, Люциус Абраксас Малфой, ради сына своего, Драко Люциуса Малфоя, прошу свидетельствовать о чистоте крови его и поручиться о законном рождении его, чего ради представлены здесь все свидетельства и все необходимые документы… — он выдержал паузу, — миссис Молли Уизли!

Воцарившаяся в зале тишина была поистине гробовой. Кажется, даже уставшие и проголодавшиеся дети перестали плакать…

— Я… но я… — Полная рыжая дама в нелепой шляпке в отчаянии озиралась по сторонам. Такой же рыжий мужчина, очевидно, супруг, спешил к ней на помощь, лавируя между рядами. — О Мерлин, как же это?!

— Прошу, не откажите в любезности, миссис Уизли, — проникновенно произнес Люциус, явно играя на публику. — Вы — мать. Вы можете понять чувства человека, лишившегося единственного сына и вновь чудом обретшего его… Вы приходитесь кровной родней моему Драко, и поэтому…

— Не надо, Молли! — взмолился супруг.

— Не останавливай меня, Арти! — сурово произнесла та, сунула плачущего сына мужу, поправила шляпку и решительным шагом выдвинулась на середину зала. — Не думала, что когда-либо скажу это, мистер Малфой, но вы меня приятно удивили! Разумеется, я согласна стать поручителем для вашего бедного крошки, и уж будьте уверены, = она метнула гневный взгляд на Эйприл, — он никогда не останется один! А что до прочего… что ж, всем свойственно ошибаться, и я надеюсь, что этот горький урок пойдет вам во благо, а впредь подобного не повторится!

— Прекрасно, миссис Уизли, — мягко произнес Фенелли, — однако не будем тянуть. Тут много детей, они устали, ваш сын в том числе, и чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. Идите сюда…

Эйприл ничего не понимала в ритуалах, тем более, говорили на латыни, но суть уловить могла: вроде бы миссис Уизли на основании представленных доказательств при большом стечении народа заверяла, что Драко — сын Люциуса, ему нарекается прежнее имя… снова капли крови… средневековье чертово! Все, слава богу, закончили!