Шрифт:
— Мисс Кимберли, на судебном процессе…
— Это был исключительный случай, и мальчик до сих пор не оправился от шока, — категорично произнесла девушка. — Сэр, ну вы невыносимы! Вам так хочется назвать в дом орду мало знакомых людей? Дело ваше, конечно, но зачем тащить к ним ребенка? Я пойму еще, если вы… — Она замерла.
— Что?
— Рождество же! У вас есть знакомые с детьми? — загорелась энтузиазмом Эйприл. — Должны быть! У этой миссис Уизли мальчик — ровесник нашему, у миссис Лонгботтом тоже, как я поняла… Вы улавливаете мою идею?
— Вечеринка для детей? — прищурился Люциус и крикнул: — Драко, держи спину прямее!
— Ну да… Вы уж там сообразите, кого именно позвать. Я подумала просто, что Уизли придется приглашать в любом случае — поручитель же… Но и кроме нее люди есть, верно?
— Точно.
— Сэр, — провокационно улыбнулась Эйприл, — а отчего бы не пригласить и Дурслей?
— Вы с ума сошли?!
— Нет! Но если задумывается детский праздник, почему не позвать Гарри Поттера? А к тому прилагается кузен и тетя с дедей… а?
— Вы вьете из меня веревки, мисс, — фыркнул Люциус и снова велел: — Но нет, это невозможно. Драко, спину прямо!
Эйприл только улыбнулась, хотя, когда Люциус продемонстрировал подарок для Драко, пришла в ярость.
— Он же еще совсем маленький! — бушевала девушка.
— Пони тоже совсем маленький! — защищался Малфой. — И я ведь не предлагаю дать Драко поводья в руки, пусть хотя бы научится сидеть в седле!
— Только под вашим личным контролем, иначе я за себя не ручаюсь, — мрачно сказала Эйприл, и Драко показали его новую игрушку…
Пони звали Бьянкой, она была ростом с мистера Фенелли (или даже чуточку поменьше), обладала на редкость мирным нравом, а Драко пришел в такой неописуемый восторг, увидев крошечную белоснежную лошадку, что Эйприл только рукой махнула.
— Чему вы улыбаетесь? — спросил Люциус.
— Да просто… У вас выражение лица милое такое, — улыбнулась она. — Прямо видно: вы воображаете, как едете на Сильвере, а рядом Драко на Бьянке… ну чисто маленький лорд Фаунтлерой! Сэр? Что с вами?
— Ничего, — коротко ответил он, отвернувшись. — Ничего. Вы просто умеете бить по больному, мисс. Без промаха.
Она не поняла тогда, в чем дело, потом только сообразила: Люциус вспомнил об отце и о супруге. Ему было больно, а она — простая девчонка с фермы — мало чем могла помочь…
— Драко!..
То ли Бьянка заскучала, то ли домовик, который терпеливо водил ее под уздцы, отвлекся, но лошадка взбрыкнула, и Драко вылетел из седла. Ничего страшного бы с ним не случилось, так решила Эйприл, но Люциус переменился в лице…
А мальчик не упал, он завис в воздухе и легко, как перышко, коснулся земли и сам встал на ноги.
— Это все вы с вашими опытами! — выпалила Эйприл, забыв о том, что сама каталась на Билли без седла в свои четырнадцать, а коню — всего три, и нрава он был самого подлого. Бьянка же прошла бы под брюхом Билли так, что жеребец бы ее и не заметил. — Драко, ты не ушибся?
— Не-ет, — радостно сказал тот, — так здорово! Ты не бойся, Эйп, я нечаянно упал, я больше не буду! Я еще хочу!..
Четверть часа и шесть падений мальчика спустя Люциус произнес:
— Драко, по-моему, ты балуешься.
— Па-ап… — протянул тот, в очередной раз выбравшись из сугроба.
— В снегу я тебя и сам извалять могу, а лошадь мучить прекрати, — приказал отец. — Домой. Мисс… Заберите этого хулигана. Обед через полчаса.
— Ага, идем, — фыркнула Эйприл и поймала Драко за шкирку. — Пойдем, горе мое…
Тот недовольно засопел, но беспрекословно позволил увлечь себя в дом — умываться и переодеваться.
— Папа рассердился? — спросил Драко, сосредоточенно завязывая шнурки на ботинках. Эйприл принципиально ему не помогала.
— Нет, у него просто плохое настроение, — сказала она.
— Эйп…
— Что?
— А почему тебя ночью не было? — спросил Драко, и девушка поняла, что краснеет.
— С чего ты взял?
— Ну я проснулся… по нужде, — старательно выговорил мальчик, — потом заглянул к тебе, а тебя нету. А утром ты уже была.
— Ну… я вышла, — смалодушничала Эйприл.
— Не-ет, я бы услышал, там дверь скрипит! — Драко хитро улыбался. — И когда ты пришла утром, от тебя пахло папой!
— То есть?