Так что со временем проблем нет, есть проблемы с маршрутом. Как Бубнов ни старался, он не мог обнаружить ничего путного. Да и то, что Федор здесь уже побывал, лишало энтузиазма. Вконец выдохнувшись, он решил устроить привал. Мужчина кинул на землю собственный рюкзак и сел на него, предварительно достав оттуда пиво. Вот это уже больше похоже на отдых! А заодно можно подумать, как быть дальше.

Потягивая пиво из успевшей промерзнуть банки, Василий оглядывался по сторонам. Планы не желали выстраиваться, единственным вариантом оставалось бродить и искать. А может, вообще махнуть на это рукой? Если Федор, старый лис, за столько лет здесь ничего не нашел, то он и подавно не найдет!

Однако упадническое настроение улетучилось, когда взгляд Бубнова остановился на скованной морозом луже. Еще вчера здесь явно была грязь, а сегодня – лед. Именно он и сохранил отпечаток…

Отпечаток звериной морды, не иначе. Широкая она и круглая, небольшая сама по себе, но с внушительными глазами, прямо как на тех рисунках, что мелочь из общины рисовала! Понятное дело, живое существо в грязи лежать бы не стало, тут труп валялся. Но куда он делся – большой вопрос.

Отпечаток был не всего тельца, только морды и части плеча. Василий на всякий случай сфотографировал лужу, после чего поднялся на ноги. Лед сохранил и некое подобие следов того, кто утащил трупик, но Бубнов не решался следовать за этим человеком, или, скорее, этим существом.

«Все было вчера, – постарался успокоить себя мужчина. – Грязь была мягкой, для этого нужна оттепель. Поблизости давно уже никого нет!»

Аргумент не подействовал. Василий решил далеко не ходить, просто проверить, нет ли чего важного поблизости. Потому что фотография отпечатка – слабый довод, тем более сделанная смартфоном.

За полосой бурелома начинались довольно глубокие ямы. Судя по всему, когда-то здесь росли деревья, а потом они либо сами повалились, либо непогода вырвала их с корнем. Как раз на месте корней и остались углубления, образовавшие эти ямы.

Почти все они были завалены ветками и присыпаны снегом, и на их фоне та, где снега не оказалось, привлекла внимание Бубнова. Подойдя ближе, он увидел, что внизу, под небрежно брошенными сосновыми ветками, лежит что-то маленькое, скрюченное… может, даже живое!

– Эй! – осторожно позвал Бубнов. – Ты слышишь? Сюда смотри!

Существо никак не прореагировало на его слова, и Василий пришел к выводу, что оно все-таки дохлое. Большая удача! Это уже не снимок, это самое прямое доказательство того, что овушки существуют! Дело за малым: спуститься, взять тушку и вернуться на дорогу. Если поторопиться, он еще до темноты успеет!

Торжество Бубнова длилось недолго, ровно до того момента, как он ступил на край ямы. В ту же секунду резкая боль кувалдой обрушилась на ногу, заставив упасть на промерзшую землю. От неожиданности Василий даже не закричал – сначала. Потом он увидел, что с ним произошло, и промолчать не получилось.

Он попал в капкан – большой, похоже, медвежий. Зазубренные лезвия безжалостно сомкнулись на ноге, и мужчине показалось, что сквозь порванную ткань, кожу и мышцы проглядывает кость. Кровь хлестала ручьями, частично впитываясь в землю, а частично стекая в яму.

Первое время он просто выл, как выло бы любое животное, попавшее в этот капкан. Не было сил даже ругаться, ни одного слова, боль просто парализовала сознание. Попытки разомкнуть лезвия ни к чему не привели, Бубнов только разодрал руки в кровь.

Но время шло, и организм выходил из шока, потому что на подсознательном уровне Бубнов понимал: еще чуть-чуть, и потеря крови станет критической.

– Помогите! – крикнул он. Его голос полетел по лесу глухим эхо. – Кто-нибудь! Федор! Я здесь!

Бесполезно. Сумерки уже начали сгущаться, а когда наступит темнота, его уже никто не найдет. И почему он не взял с собой эту бесполезную тварь, Наташку?!

– Помогите! Я здесь!

– Чего орешь? – вдруг прозвучало совсем рядом с ним. – Ты сам виноват в том, что случилось…

Наверное, все в обстановке комнаты было специально продумано: сейчас так модно. И чуть потрепанный мягкий диван с такими же креслами сюда поставили не просто так, а для уюта. И книги, стоящие на полках, подобраны осознанно, а не потому, что именно они надоели бывшим хозяевам. И сувениры вроде фарфоровой барышни и соломенного козла имеют глубокий смысл. Однако все вместе это выглядит как-то неряшливо и даже не эклектично. Как будто комната какой-то запасливой пенсионерки, а не офис московских курсов!

Хотя чего тут ожидать, это же все-таки квартира! Зато теперь Юля понимала, почему Марии Синицыной не помогло пребывание здесь. Оно бы никому не помогло, даже у здорового человека после пары сеансов депрессия разовьется! Все вокруг ноют, в комнате мрачно, да еще и парочка одногруппников напоминают энергетических вампиров, которых хлебом не корми – дай над людьми поиздеваться.

От тренера тоже толку немного. Молодая совсем девчонка, которая очень условно контролирует процесс: все, что она может, – это передавать слово от одного присутствующего другому и задавать наводящие вопросы. Все!