Но Никита уже не слушал его. Он бросил взгляд в окно и даже головой потряс от удивления. Увиденное его ошеломило. Откинув тюлевую штору, он выскочил на нагретый солнцем балкон.

Внизу грохотал город. По широченной магистрали в несколько рядов неслись сплошными потоками машины, а дальше вплоть до горизонта возвышались диковинные дома-громады, бетонно-стеклянные конструкции непривычного вида. Напротив балкона маячил огромный то ли торговый, то ли развлекательный центр, за ним торчал странный куполообразный объект, совсем ни на что не похожий.

— Где мы? — ошарашенно спросил Никита. — В Нью-Йорке?

— Почему вдруг в Нью-Йорке? — добродушно улыбнулся Завадский. — Всего лишь в Москве.

— В Москве? — повторил Никита, не поверив своим ушам. — Мне до Москвы четыре часа лететь.

— Вот ты и прилетел! — сообщил Завадский. — Поздравляю!

Никита поднял глаза, и в них сверкнули злые искры. Голос, однако, прозвучал довольно спокойно.

— Зачем надо было увозить, да еще дрянь какую-то колоть? Высадил бы меня на перекрестке, и никаких проблем. Мне в Москву не надо, в Мавзолее я в детстве был.

— Не мог я тебя высадить, не зная, что происходит. Киллеры эти странные… С какого бока? Очень нагло себя вели!

Завадский пододвинул ему чашку с чаем.

— Пей! Надо химию из организма вывести! Почему до тебя не доходит? Ты ведь увяз по самые уши! Кто на место падения поехал и вынюхивал? Кто на брифинге неудобные вопросы задавал? Кто морги начал шерстить в поисках приятеля? Кто свидетелем двойного убийства оказался? И наконец, кому Величко прислал видеозапись? Так что, сеньор Шмелев, ретивые ребятки не за мной на «шестерке» приезжали.

Никита помолчал, но в его взоре сквозило недоверие.

— Не много ли шума из-за меня одного? Я ведь не прячусь. Куда проще пристукнуть в подворотне родного дома, имитировать ограбление и — концы в воду. Зачем пальбу устраивать, демонстративно, в другом городе?

— Согласен, — кивнул Завадский. — Впрочем, не отказываюсь от варианта, что они по мою душу явились. Ни одну версию со счетов сбрасывать нельзя, уж уволь. Так учили. Потому я тебя за собой и потащил, хотя мог бы и бросить. Цени это!

— Я оценил! Хоть не придушил, и то ладно! — кивнул Никита. — Только понять не могу, с чего вдруг такое счастье? Я вообще не представляю, что творится и в чем замешан. Чего мне бояться и главное — почему? Что особенного в этом самолете?

— Особенного в том самолетике много, иначе я в ваших краях не показался бы. А товарищи мои не подсуетились бы обломки вывезти в спешном режиме. Ты ведь не представляешь даже, о чем речь идет.

— Так просвети! — произнес Никита язвительно и отхлебнул из чашки. — Хотя, наверно, не стоит. Меньше знаешь, крепче спишь.

Чай был теплым и пах веником. Сделав пару глотков, Никита отставил чашку и выжидающе посмотрел на Завадского. Тот тяжело вздохнул и покачал головой. Разглашать военные тайны он явно не собирался.

Никита поднялся со стула.

— В таком случае, позвольте откланяться. Вещички мои где?

— Сядь! — хмуро приказал Завадский, и Никита неохотно, но вернулся на место. — Дурак ты, Шмелев! Думал, спокойно уйдешь и будешь жить, как ни в чем не бывало?

Завадский помолчал, а затем нехотя произнес:

— Ладно. Скажу. Нам с тобой как минимум несколько дней придется провести вместе. Приглядывать за тобой мне тоже не с руки, но в одиночку ты не выживешь.

Никита выжидающе глядел на Завадского. Тот затушил окурок в банке из-под шпротов, уже забитой до отказа.

— Ты хоть немного разбираешься в самолетах? — спросил он.

Никита отрицательно покачал головой. Завадский еще немного подумал и заговорил с таким видом, словно собрался просветить несмышленого младенца:

— Пять лет назад Министерство обороны запустило проект «Рапира». Открывали его в начале двухтысячного года. Результаты были более чем скромные, но недавно к нему снова вернулись, и небезуспешно.

— Что за проект?

— Самолет-разведчик нового поколения, беспилотник, который неспособны обнаружить современные системы наблюдения и слежения. Ты в курсе, что беспилотники начали проектировать в СССР еще в шестидесятых, когда на Урале сел американский самолет-разведчик? Он вел съемки над Китаем, как к нам попал, уж прости, не помню. Наши забеспокоились и стали проектировать свои самолеты. Первым серьезным достижением стал крохотный беспилотник «Пчела». Его использовали для сбора разведданных в Чечне, ну, сам понимаешь, дислокация войск боевиков, их передвижения. Самолетом управляли операторы, они же фиксировали запись инфракрасных камер, передавали их в центр. «Пчелу» долго не могли идентифицировать, настолько она была ни на что не похожа. Но проект «Рапира» должен был стать прорывом. Разработки шли под строжайшим секретом, чтобы сведения о его создании не утекли на сторону.