Все разрушила эта городская штучка, которая просит его о страховке.

Визитки переливались всеми цветами радуги, буквы складывались в важные фамилии и должности. Но визитная карточка — это не приказ с печатью и размашистой подписью. Проснувшийся инстинкт самосохранения теребил за воротник и умолял отвернуться и плюнуть. Ну ее к лешему, эту журналистку, караси ждут! И Петрович!

«А если ее рассказ не пустышка?» — осмотрительно подсказало благоразумие.

Зернов задумался. Караси и водочка под нехитрую закуску все еще не сдавались.

— Знаете, Юлия, — осторожно сказал Зернов, — вы, конечно, можете отправиться к сектантам, я вам запретить не могу. Но все же прошу: одумайтесь. Вы ведь затеваете очень опасное дело!

— То есть вы все-таки считаете сектантов опасными? — ловко ухватилась она за оговорку.

Зернов, протестуя, замахал руками.

— Что вы, голубушка! Мирные люди! Немного чокнутые, но это не преступление!

Юлия поднялась. Улыбка на ее губах была холоднее инея на стенках холодильника.

— Ну что же, не буду вас больше отвлекать! Но очень прошу, в случае чего все-таки позвоните по этим телефонам! Хорошо?

Зернов открыл было рот, чтобы возразить, но Юля уже покинула кабинет, оставив после себя терпкий запах духов. Усевшись за руль машины, она, злая и раздраженная, мысленно досчитала до ста, чтобы выпустить пар и дать Зернову шанс выскочить следом с воплями: «Возвращайтесь! Я передумал!»

Спустя пару минут Юля завела машину и тронулась с места, поглядывая в зеркало заднего вида. Однако Зернов так и не вышел на крыльцо опорного пункта. Тогда она чертыхнулась и направила машину в сторону Миролюбова.

Найти поклонников Ярилы не составило особого труда. Остановившись на краю поляны под раскидистыми соснами, Юля решила поначалу осмотреться, а затем уж действовать по обстоятельствам. Открывшееся ее глазам зрелище не было похоже ни на что виденное ранее.

Горы с лиственничными заплатками и березовыми колками, затянутые сизым маревом, как рамкой обрамляли горизонт. У их подножья разлеглась слегка холмистая степь, еще зеленая, с шапками синих и желтых ирисов. Однако не разнотравье и цветы и даже не горы привлекли ее внимание. Под красноватыми скальными обнажениями ближней сопки расположились непонятные сооружения. Юля пожалела, что не захватила с собой бинокль. И решила рискнуть, подъехать ближе. Кочковатая степная дорога вывела ее на берег речушки, которая текла по дну широкого лога. Здесь-то и стояли десятка полтора шалашей, которые она разглядела издалека. Соорудили их из соломы, хвороста и побуревшего от времени лапника. Сверху их прикрывали куски брезента и полиэтилена — весьма условная защита от дождя и ветра.

Даже на расстоянии Юля поняла: налети на прибежище сектантов ураган — и «домики» постигнет участь хижины Ниф-Нифа.

Но обитателей колонии такие мелочи, по-видимому, не смущали. Вокруг шалашей кипела жизнь. Туда-сюда сновали женщины, одетые в длинные бесформенные балахоны то ли из грубого льна, то ли из мешковины. Неподалеку горел костер, у которого кашеварили две селянки, а за шалашами среди кустов боярышника виднелась несуразная в этом почти первобытном интерьере деталь — бок огромного внедорожника, пламеневший оранжевым лаком.

— Все чудесатее и чудесатее! — хмыкнула Юля и тронула машину с места.

При виде ее автомобиля поляна пришла в движение. Кашеварки бросили свое занятие и пытались разглядеть из-под ладоней, кто же к ним пожаловал. От реки спешили еще несколько женщин, кто с охапками топляка для костра, кто с ведрами, в которых плескалась вода. Из шалашей выползли дети — мал-мала меньше, но были среди них и подростки — все худосочные, с серыми лицами, в ветхой одежонке и босиком. А навстречу машине поспешал, похоже, единственный мужчина в этом малиннике — худющий старик с жидкими седыми патлами, перетянутыми на лбу кожаным ремешком, и в ватной кацавейке.

— Ой, здравствуйте! — восторженно воскликнула одна из женщин. — Это вы?

Юля без особого труда узнала в ней девицу, которую видела у опорного пункта. Она была в том же платье — грязном и обтрепанном, но на этот раз без бус, а вместо чудовищного венка голову покрывал вылинявший платок.

— Анна? — спросила Юля, прищурившись.

Девица радостно затрясла головой.

— Вы запомнили, как меня зовут? А своего имени не назвали!

— Юля! — представилась она, а сама тем временем пыталась рассмотреть, что происходило за шалашами возле внедорожника. Там виднелись две головы, похоже, мужские. Но в отличие от остальных насельников колонии на встречу с незваной гостьей они не спешили.

— Красивое имя! — вздохнула Анна и с жадным любопытством оглядела Юлю с головы до ног. — Вы все-таки приехали! Зачем?

— Решила, знаете ли, приобщиться к природе, — туманно пояснила Юля. — Интересно, чем вы живете, какие у вас обряды! Ведь это так ново для меня!

— Замечательно! — обрадовалась Анна. — Пойдемте, я вам все расскажу и покажу! А чем вы занимаетесь?

— У нас с мужем бизнес, — уклончиво ответила Юля, решив не разглашать свою принадлежность к продажной, по всеобщему убеждению, прессе.