Шрифт:
Клан опять оставался на Саню и Любашу.
Глава 39. Летнее путешествие
Уход целого племени на четырёх лодках для клана - событие эпохальное. В группе Аона восемь крепких мужчин - по местным стандартам - огромная сила. И по два полноценных гребца на каждом судне. Ещё по два места на вёслах способны занять женщины - они тоже не кисейные барышни. Но это планируется на потом, когда придётся подниматься вверх по Каме. Есть место и для детей, и для любимых горшков и для запаса соли. Хоть и вспомнилось название города "Соликамск" но когда-то ещё отыщется нужное место!
Лариска, почему-то решившая, что на Урале дубы не растут, притаранила мешок сухой молотой коры. Любаша впихнула несколько туесков с сухарями. Саня добавил полосового железа и запасной мех, Лерочка - несколько рубашек, а Светка - флакон смолы, растворённой в ацетоново-спиртовой смеси. Типа клея, на случай срочного ремонта.
Понятно, что провожающим места не осталось - Кып, Лёха и Димон пошли на байдарке. Тянущиеся за лодками на привязи берестянки тоже не остались пустыми.
В озере, через которое проходили, осваивали управление парусами. Димка и Лёха проводили обучение. Заодно и свойства новых корабликов проверили - против ветра, они, конечно, не шли, но градусов до семидесяти - семидесяти пяти ещё продолжали двигаться носом вперёд.
– Дим, где ты набрался этой премудрости?
– поинтересовалась Ленка, очередной раз наклоняя голову, чтобы пропустить над нею гик.
– Ничего я не набирался, - смутился Димка.
– Ну наткнулся как-то на связку журналов за семьдесят лохматые годы, полистал, по интернету полазил. Там картинки были классные. В журналах. А остальное уже тут, своими руками. Я же не собирался в парусные моряки! Но про то, что козья нога из "Робинзона" и бермудский парус из одной бочки - помню точно. И что стаксель ставят только при попутном ветре. А с кливером так и не понял, нафига он сдался.
– А кливер у нас есть?
– спросил Веник.
– Не знаю. Я его сюда не приделывал. Но между мачтой и носом у настоящих яхт что-то треугольное всегда было. Слушай, доктор Пунцов! Я тебе вовсе не доктор - тут знаю, тут не знаю, а здесь вообще - рыбу заворачивали. Я тебе что? Гайавата?
– Какой Гайавата?
– не понял Лёха.
И ножом кору березы
Опоясал Гайавата
Ниже веток, выше корня,
Так, что брызнул сок наружу;
По стволу, с вершины к корню,
Он потом кору разрезал,
Деревянным клином поднял,
Осторожно снял с березы, - продекламировал Димон.
– Когда эту хрень приходится слушать от бабули, которая потом даёт бабок на мороженое... ну, ты меня понял.
– Мороженое...
– мечтательно закатила глаза Ленка.
– Галс меняй. Не видишь - вода меняет цвет, - одёрнул её Кып.
Все дружно пригнулись, пропуская над головой гик.
***
– Приплыли, - констатировал Кып, когда караван вышел из протоки в реку. Метров сто шириной.
"Все меряется на свой опыт, - про себя заключил Веник.
– Для Кыпа это, возможно, и большая река. Хотя, для мужиков-оленеводов вполне может быть, что это точно так же".
Провожающие вышли из вагонов... Лёха, Димка и Кып уселись в свою байдарку и, ритмично помахивая вёслами, вернулись в тихую протоку. За неделю дойдут до дому, если не затеют какую-нибудь местную разведку, вроде пройти все правые повороты. С Кыпа станется. Он просто на глазах молодеет. Ну, кто же знал, что перед его обаянием не устоит Виктория - самая крупная девоч... женщина их класса. От неё местные вообще балдеют, а Ленка говорит непонятные слова типа "пятый номер".
Короче, мужик явно оттягивается за тяжело прожитые молодые... и многие другие годы. Бреется, усы отпустил, повязывает голову платком на пиратский манер и такими словечками козыряет...! Редко какую девушку не хлопнет по попке - некоторые, кажется, нарочно подворачиваются ему под руку. Не многие из местных жителей знают слово "азимут", а этот древний человек каждый день берёт их по нескольку десятков. Любит он карты рисовать.
Итак - река. Не особенно большая. Идти же по ней нужно вниз, чтобы попасть в реку побольше - вот и вся логика. Ветер встречный, день хмурый, мужчины неторопливо работают вёслами, женщины достали веретёна, а кое-кто и крючки, или спицы. Прядут, вяжут, детей утихомиривают. С лодки на лодку перекрикиваются. Вечером остановка, стряпня, санитарно-технические вопросы, ночлег в чумах - их быстро собирают из всего готового, да и невелики они. Утром ранний подъём, сворачивание лагеря, завтрак и отплытие.
И так день за днём. Река, текущая в среднем на юг, влилась в другую, направляющуюся на восток. Изгибы русла стали более плавными, а затопленные весенним половодьем берега - обширными. В отдалении можно было видеть и снег, ещё не совсем растаявший. И снова одна и та же картина день за днём. Вскоре у Веника сложилось впечатление, что они попали в Оку. Или что там сейчас на этом месте? Потому что стало заметно отклонение к северу. Ни в какую сторону на берегах не было никаких признаков гор - встречались возвышенные места, но не серьёзные, без заметных скальных выходов. Или за деревьями было не видно? Одним словом - характер течения оставался равнинным. Русло расширялось, вбирая в себя притоки - всё, как по учебнику. Попадались и острова. Ветер почти постоянно был попутным - часто подолгу бежали под парусами. Опомниться не успели, как добежали до ещё более широкой реки - вот тут уж точно - огромный простор. Если это не Волга, то что? А главное - течёт она слева направо.