Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки "древнего племени", а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.

– Никакого сладу с ним нет, - посетовала Любушка.
– Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его - рука не поднимается.

– Кусался?
– строго спросил Саня.
– Ну, когда привязывали?

– Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, - ответила Ленка.
– У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула - он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?

– Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.

– А из чего вы тетиву сделали?
– Веник показал на стоящий у той же стены "детский" лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.

– Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.

– И как же вы воду согрели?
– спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.

– Горячими камнями, хмыкнула Любаша.

– Какая тут грязюка!
– воскликнула Лариска, подковыляв к "сосуду" на костыле.

– Сейчас-то уже отстоялась, - улыбнулась Люба.
– Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.

– Зачем их ошпаривать?
– удивился Вячик.

– Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?

От ужина никто не отказался. Поели досыта - добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.

– К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся.
– констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко.
– Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.

– Добро пожаловать, - кивнула Лена.

– Ой! А я ведь так и не попросилась, - Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.

– Это без разницы, если ты с нами, - успокоил её Вячик.
– Я правильно говорю, Шеф?
– обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.

– Первые самые неотложные проблемы мы хоть как-то решили. От зверья укрылись и с голоду не помираем. Даже, вон, каменную чашу учудили сдуру. Пора подумать стратегически.

– Это ты о чём?
– не понял Саня.

– Ну, скажем, остаться здесь, или податься в тёплые края. Туда, где всегда лето.

– В тёплых краях полно ядовитых змей и всяких неприятных насекомых.

– Ну да. Ещё там малярия и всякая эбола с мухами це-це. А тут нам и климат знакомый и как-то привычней всё - кивнула Ленка.

– И морозы зимой. И снег по пояс, - продолжил Димка.
– То есть, нужно строить тёплый дом с печкой, с большой кладовкой и набивать её припасами, чтобы хватило до весны.

– Да, - согласился вождь. А для этого, прежде всего, потребуется выбрать подходящее место. Тут, где мы сейчас сидим, поднявшаяся при таянии снегов вода запросто может всё смыть.

– То есть, придётся удалиться от реки?
– погрустнела Ленка.

– Или найти береговую возвышенность. И лучше всего с родником.

– Тогда эта возвышенность должна быть у подножия другой возвышенности, откуда и течёт вода, - пискнула Галочка.

– Ну, вы, блин, прям как Дом Советов, - удивилась Лариска.
– Совещания умные проводите, топоры из топаза делаете.

– Лодку бы, - вздохнула Ленка.
– Пройти по реке, осмотреть разные места. Тогда бы было из чего выбрать.

– Долблёнку? Или каноэ из бересты?
– озадачился Вячик.

– А ещё нужно найти травы со съедобными семенами. На зерно. Только оно, если я верно помню, сможет долго храниться, - добавила Любаша.

– Сейчас всё незрелое, - развела руками Лариса.
– Что ни попробуешь на зуб - ничего непонятно. Кое-что, правда, горчит.

– Вроде бы жёлуди можно есть, - вспомнил Дима. И каштаны.

– Из каштанов даже хлеб пекут. Не помню, правда, на Корсике или на Сардинии. Кто-нибудь видел тут каштаны?

Ребята переглянулись, но никто ничего не сказал.

– Ладно. Дело к вечеру. Вячик за мной, Диме и Сане - на горшок и спать. Пошли, Слава, принесём с пляжа заготовки для луков, пока ночная сырость на них не упала, - взяв копьё, вожак направился в сторону брода.