– Оглушили тебя, что ли?

– Нет, ваше величество. – Ногето энергично помотал головой. – Это со мной бывало, это я узнаю. Я бы тогда думал, что сдохну сейчас, а так я вроде бы лег задремать, а поутру проснулся. Только не спал я. Богом благим клянусь. – Глаза часового расширились от страха. Заснувший на посту часовой сразу оказывался на плахе.

– Он всегда был добрым солдатом, ваше величество, – добавил Богорад. – Иначе его не поставили бы охранять генеральский шатер.

– И есть ли у меня причина полагать, что ты не просто заснул стоя, пока.., э-э.., ни о чем особенном не думал? – строго осведомился Крисп.

– Ваше величество, – ответил Ногето, – не знаю, насколько это важно, но прежде чем я… – Он замялся. – Прежде чем оно случилось, ну.., не знаю.., у меня по лицу вроде как паутинка прошлась. Я вроде руку поднял, отвести ее, и тут.., не знаю…

Крисп покосился на Богорада.

– Он не с листа врет, ваше величество, – сказал тот. – До вас он то же рассказывал.

– Позволишь ли чародею тебя допросить? – спросил Крисп у Ногето. Часовой уверенно кивнул.

– Отведите его к Трокунду, – приказал Крисп. – Если он не врет… – он сморщился и поджал губы, – …придется думать о чем-то другом.

– Слушаюсь, ваше величество. Кто мог совершить такое злодейское деяние?

– Возможно, Ногето сумеет сказать нам, когда над ним поработает Трокунд, – ответил Крисп. – Пока же будем справляться. Превосходный Богорад, способны ли вы будете вести полк, покуда не объявится Ризульф?

– Я, ваше величество? Вы слишком щедры, – начал было Богорад, но, видно, сообразил, что излишек самоуничижения ему только повредит, и сменил тон:

– Но если вы полагаете, что я справлюсь, то принимаю эту честь.

– Я уверен, что вы будете отважным командиром, превосходный Богорад. Отлично; хотя бы с этим ясно. – Крисп развернулся и бросил через плечо, как бы невзначай:

– Богорад, вы знаете, мой тесть помогал мне с одним очень щекотливым делом в городе. Теперь, когда он исчез, мне придется заняться им самому. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы все его письма попадали сразу ко мне, невскрытыми.

– Будет сделано, ваше величество, – обещал Богорад. Он развернулся на каблуках и упер руки в бедра, свирепо глядя на кучку солдат, все еще толкавшуюся близ Ризульфова шатра. – Эй вы, черепахи! – взревел он. – Нам еще скакать и скакать сегодня, с почтенным Ризульфом или без него. Так что шевелитесь!

Солдаты торопливо разошлись. Крисп мысленно кивнул. Ризульф был превосходным солдатом, но и при новом командире его полк не пострадает.

Армия выступила парой минут позже, чем могла бы, но не настолько поздно, чтобы взволновать опытных унтер-офицеров, отвечавших за порядок в своих подразделениях. Крисп на своем Прогрессе разъезжал вдоль колонны. Как и следовало ожидать, вся армия гудела слухами о пропаже Ризульфа. Одни полагали, что Богорад избавился от своего командира, другие винили колдовство, а третьи, как и следовало ожидать, – пороки.

– Вернется через пару дней, сонный и с расстегнутыми штанами, – предположил какой-то солдат.

– Да ну тебя, Дерталл, ты же себя на его место ставишь, – ответил его сосед.

– На его месте я бы штаны вообще снял, – заметил Дерталл, и с полдюжины глоток отозвались грубым смехом.

Миля тянулась за милей. За полдень Криспу сообщили, что Ногето говорил правду.

– Его, беднягу, опоили как-то, – заметил чародей.

– Как странно, – безмятежно ответил Крисп. – Ну что ж, пусть возвращается в строй.

Впереди имперской армии скакали разведчики, а с ними – чародеи, и не подмастерья, как в первом походе Криспа, а мастера Чародейской коллегии. Если они не засекут ловушку, этого не сделает никто. А если этого никто не сделает, беспокойно подумал Крисп, армия попадет в капкан. И кто тогда станет защищать город Видесс, жену, наследника и нерожденного сына самого Криспа? Никто, и ему прекрасно было об этом известно.

Чем дальше на север продвигалась армия, тем меньше видел Крисп распаханных полей. Это терзало его сердце. После поры урожая весна – самое занятое время года, время пахать и сеять. Но что толку в трудах, когда налетчики готовы нагрянуть в любую минуту? Многие деревушки стояли опустелые – жители их бежали в более безопасные земли. Крисп понимал, что если он сумеет разбить Арваша, то крестьян взамен сбежавших и убитых ему придется ввозить. Иначе эти земли вновь зарастут лесом.

Чем выше в небо поднимались Заистрийские горы, тем с большим подозрением глядели солдаты на каждый куст, на каждую вязовую рощу. Криспу было знакомо это чувство: прошлым летом, по дороге на Имброс, он так же размышлял, когда и где Арваш нанесет свой удар. Теперь, на подходах к Имбросу, оно вернулось с удвоенной силой.

В двух днях пути от растерзанного города к Криспу галопом прискакал разведчик.

– Ваше величество, – сказал он, отдавая честь, – один из чародеев, кажется, что-то почуял. Что – сам не знает, есть ли оно там – не уверен, но.., может быть. – Разведчика, видимо, раздражала нужда передавать бред чародея.