Шрифт:
— Как? — переспросил Дауманн недоуменно.
— Шпак! — с еще большим усердием выкрикнул русский.
Эсэсовец брезгливо взглянул в его потное от усердия лицо:
— Запомните, роттенфюрер!.. К члену СС нужно обращаться без слова «герр». Неужели за время службы великому рейху вы не удосужились выучить столь элементарных вещей?..
— Виноват, ге… то есть оберштурмфюрер, — жалко пролепетал Шпак. — В ходе службы я редко контактировал с членами СС, в основном…
— Молчать! — крикнул Хойзер. — Мне не интересно, с кем вы контактировали, а с кем нет! Мне нужно, чтобы вы обращались ко мне в соответствии с правилами! В СС нет господ, есть только братья!.. Повторить!..
— В СС нет господ, есть только братья, оберштурмфюрер! — послушно повторил Шпак.
Хойзер удовлетворенно кивнул и, резко выбросив вперед руку в нацистском приветствии, громко произнес:
— Хайль Гитлер!
— Хайль! — отозвался строй.
Но отзыв, как показалось Дауманну, прозвучал далеко не дружно.
Глава 13
Маленький отряд, возглавляемый капитаном Соколовым, или, согласно новым документам, гауптманном вермахта Карлом фон Зейдлицем, отправлялся в путь ночью, с подмосковного полевого аэродрома. Было несколько странно видеть, как из остановившегося на краю летного поля автобуса вышли семеро немецких офицеров в чине от лейтенанта до гауптманна. Отряд провожал только начальник 10-го отдела «Смерша» майор Збраилов. Взволнованно глядя в лицо Владимира, он произнес:
— Ну, Володя, ни пуха ни пера. Возвращайся живым. И ребят сохрани по возможности.
— К черту, Александр Михайлович, — отозвался Соколов. — Постараюсь.
Офицеры обнялись. Медленно, словно нехотя начали раскручиваться винты окрашенного в защитный цвет «Ли-2». «Немцы» поднялись в салон самолета.
Лететь предстояло долго. И Соколов с удовлетворением отметил, что его ребята нисколько не нервничают. Во всяком случае, все они спокойно дремали, прислонившись спиной к фюзеляжу самолета.
Из кабины экипажа показался пилот. Тихонько, чтобы не потревожить ребят, Владимир спросил, сколько осталось лететь.
— Не трухай, земляк, мимо не пройдем, — подмигнул в ответ летчик. — Через пять минут линия фронта.
«Линия фронта!» Соколов невольно прильнул к прямоугольному окошку, но ничего, кроме темного неба и быстро мелькающих белых полос, которые, как он догадался, были облаками, видно не было. А ведь где-то там, внизу, пролегали линии окопов, десятки тысяч людей готовились к смертельному бою…
И вдруг прямо перед глазами сверкнула яркая вспышка. От неожиданности Владимир отшатнулся в сторону. Самолет ощутимо тряхнуло. Мигом пробудившиеся офицеры встревоженно переглядывались.
— Зенитки, — зло произнес лейтенант Денисеня. — Вот лупят, гады! Наверно, над линией фронта идем…
Чёткин, внимательно вслушиваясь в отдаленный лай зениток, хмурился и качал головой.
Из кабины пилотов высунулся взволнованный, потный летчик.
— Не понять ни хрена! — проорал он. — Мы ж еще над нашими идем! Чего они по своим-то лупят?! Их же предупредить должны были!..
Соколов от души стукнул кулаком по колену. Он слышал немало историй о сбитых по ошибке наших самолетах. Еще не хватало погибнуть от своего же снаряда, даже не приступив к выполнению задания!
На лицах разведчиков застыли бессилие и досада. Чем тут поможешь летчикам? Ничем. Поможет им только собственно мастерство, хладнокровие и мужество.
Разрывы вокруг самолета продолжались. Похоже, советские зенитки сменили немецкие. Внезапно «Ли-2» словно подскочил на месте и сильно клюнул носом вперед. Дверь, ведущая в кабину пилотов, распахнулась, оттуда показался летчик.
— Все, ребята, хана нам! Прыгайте! Сразу в оба мотора попали нам, сволочи!..
Владимир бросил быстрый взгляд на часы — до нужной точки еще шесть минут полета. Это не меньше тридцати километров ходу пешком.
— Да прыгай же, старшой, черт тебя раздери! — кричал летчик. — Или все вместе гробануться хотите?!
— Слушай приказ! — принял решение Владимир. — Десантируемся немедленно! Место встречи прежнее, понятно? По одиночке ничего не предпринимать!
— Так точно, — слаженно отозвались офицеры.
Первым, отпахнув дверь самолета, полетел в черную ночь капитан Чёткин, потом попрыгали остальные десантники. «Ли-2» еще летел вперед, но огонь уже охватил оба двигателя самолета и подбирался к фюзеляжу.
Пока Владимир летел вниз, его терзала только одна мысль: «В таком ярко освещенном небе остаться незамеченным невозможно. Неужели задание провалено в самом начале?» Но такие мысли быстро ушли. Вместо них пришел элементарный животный страх за свою жизнь — небо было просто напичкано трассирующими пулями и раскаленными осколками зениток, и все они, казалось, летели только в тебя.