«Неужели Васька погиб? — Внутри у Соколова все заныло. — Товарищ, с которым столько пройдено?..» В это было невозможно поверить. Но на месте встречи его не было, и сейчас нужно было принять решение, отдать приказ группе. На то он и старший.

«Искать Ваську?.. Но мы ушли от точки приземления минимум на двадцать пять километров… Вернуться и силами шести человек прочесать лес? Это нереально. Кроме того, мы потратим на это половину дня. И самое главное — еще в Москве мы приняли решение, согласно которому все силы мы должны отдать на выполнение задания. Отстающие выбираются самостоятельно. Это именно тот самый случай, когда семеро одного не ждут».

— Будем считать, что Загладин попал в переделку, из которой достойно выберется, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, произнес Соколов. — Нам же предстоит идти к Минску. Пока все, если не считать пропажи Василия и погибшего самолета, идет по плану.

— Ага, вот только зенитки, которые начали по нашему «Ли-2» палить, мне сильно не понравились, — задумчиво заметил Николай Чёткин. — Уж больно дружно они ударили, как будто знали, что мы тут полетим…

— Ты же дремал, когда начался обстрел! — удивился Соколов.

— Ничего я не дремал. Сидел с закрытыми глазами. К тому же по звуку это были родные отечественные 76-миллиметровки.

— И пилот сказал, что наши стреляют, — поддержал Плескачевский.

— По ошибке, наверное, били, — неуверенно предположил Рихтер.

На скорую руку приготовили еду, поели и, выставив часового, улеглись отдыхать. Через полчаса Денисеня разбудил всех и маленький отряд выступил в путь.

Шли быстро, но осторожно. В этой части Белоруссии в лесах можно было встретить кого угодно.

— Лесная дорога, — доложил идущий впереди Денисеня. — Грунтовка.

— Пересекаем по одному, — приказал Соколов. — Бегом!

Первым бросился через дорогу Денисеня. И… упал, подкошенный метким выстрелом.

— К бою! — заорал Владимир, срывая с плеча германский МР-40. — Коля, к Антону!

— Есть!

Чёткин дал длинную очередь из автомата по деревьям, откуда раздался выстрел, и бросился на помощь к раненому Денисене. Остальные десантники молниеносно распластались на земле и открыли огонь, прикрывая товарищей.

Через минуту Валентин уже осматривал и перевязывал рану Антону, а Николай, совершив удачную вылазку, включился в бой. Но по тревожному взгляду, который он кинул на Соколова, Владимир понял: силы неравны. На той стороне дороге явно засели опытные бойцы, и количественно силы явно на их стороне.

— Сколько их, как думаешь? — Тяжело дыша, Соколов вставил в автомат новый рожок.

— Не меньше двадцати. Видишь, справа кусты шевелятся? Обходят, гады…

— А кто?

— Да хрен их знает, — сплюнул Чёткин. — Вряд ли немцы по своим стали бы палить…

«Еще не хватало вести бой с партизанами», — встревоженно подумал Соколов. Но логика войны проста — если тебя атакуют, обороняйся. Не то убьют, и порученное тебе задание пойдет прахом.

Между тем неведомые противники явно решили перейти в атаку. Сразу десять человек пересекли лесную дорогу по правую руку от разведчиков и теперь углублялись в лес на их стороне. Обернувшись к своим, Соколов хрипло приказал:

— По моему приказу отбиваемся гранатами, ясно? И идем на прорыв!

— Чего тут неясного, — буркнул Чёткин, слившись с автоматом.

Да, силы были слишком неравны. И рука Владимира уже потянулась за гранатой, когда где-то сзади он уловил грозный рык автомобильного двигателя.

Это был обычный трехтонный «Опель-Блитц», следовавший куда-то по лесной дороге. А вот люди, со свистом и криками посыпавшиеся из кузова, вовсе не выглядели обычными. Соколов с изумлением разглядел у них на плечах погоны — такие же, какие носили русские солдаты Первой мировой войны. Вооружены они были кто чем — кто русской винтовкой или автоматом, кто немецким. Молодой черноусый офицер, выскочивший из кабины, тоже представлял собой нечто странное — на немецком сером кителе русские погоны с четырьмя звездочками.

— А ну, что за шум, а драки нет? — весело загомонили по-русски непонятные солдаты, ввязываясь в бой на стороне разведчиков.

Для неизвестных противников Соколова появление грузовика, похоже, оказалось неприятным сюрпризом. Беспорядочно отстреливаясь, они напролом кинулись в чащу леса. Преследовать их не стали. На дороге и обочине осталось десять трупов.

Владимир лихорадочно соображал, кем могли быть спасители его группы? Партизаны? Непохоже, советские партизаны ходят без погон… Подпольщики? Но что подпольщики делают в лесу, да еще в немецком грузовике?