Шрифт:
Краем глаза Соколов следил за полетом своих товарищей. Он прыгнул последним и хорошо видел, как один за другим опускаются на темную землю белые цветки парашютов… Десантников спасли сразу два обстоятельства — сильный попутный ветер, унесший их далеко в немецкий тыл, и гибнущий «Ли-2», притянувший к себе внимание врагов. Сразу несколько лучей прожекторов скрестились на горящем самолете, который, сильно заваливаясь на крыло, продолжал лететь, теперь уже вдоль линии фронта.
«Куда же он?» — успел подумать Владимир, и в следующий момент увидел, как отдаленный расстоянием самолет с душераздирающим воем устремился к земле. И тут же раздался сильнейший взрыв. Судя по звуку, взлетели в воздух по меньшей мере несколько зенитных батарей противника. Разом погасли прожектора, и в ночном небе снова воцарилась тьма, чудовищный пожар теперь разгорался на земле…
«Вечная вам память, ребята», — подумал Соколов.
Земля сильно ударила его в ноги, парашют, подгоняемый ветром, поволок за собой, словно куклу. Но это было не главное. Главное, что вокруг было темно и тихо, не было слышно лая собак, людских голосов, шума моторов, огней. Значит, он приземлился в глубоком тылу у немцев, вдали от населенных пунктов, что и требовалось.
Закопав в землю парашют, Владимир извлек из полевой сумки карту местности и, освещая ее фонариком, попытался определить свое местонахождение. Сделать это было непросто, но все же через несколько минут он пришел к выводу, что находится примерно километрах в тридцати пяти от нужного места.
«Черт, — подумал Соколов с досадой, — придется сделать ночной марш-бросок. Н-ну-с, господин гауптманн Карл фон Зейдлиц, операция началась…»
Глава 14
Ник Честер очнулся от холодного прикосновения к его лицу. Голова гудела, как ветер в лесу, но он все-таки попытался ее приподнять. Это удалось, хотя и не сразу.
Над ним склонилась девочка, обыкновенная девочка лет десяти, с двумя косичками и вздернутым носом, покрытым веснушками. Увидев, что десантник очнулся, она тихонько ойкнула и быстро отскочила в сторону.
С трудом оглядевшись, Ник понял, что находится в каком-то непонятном строении, предназначенном для жилья. Стены, пол и потолок были сделаны из темного от времени дерева, на стенах висели застекленные фотографии. Посреди комнаты стоял сколоченный из грубых досок стол. Кто в Англии согласился бы жить в таком доме, Ник при всем желании представить не мог.
В Англии… А где он сейчас?.. Ник попытался сесть и снова застонал от мучительной боли в голове.
— Девочка, — еле ворочая языком, пробормотал он непослушные русские слова, — не бойся меня… Не бойся.
Но на девочку эти простые слова произвели почему-то необыкновенное действие. Она расширила глаза и шмыгнула куда-то из горницы так быстро, что англичанин не успел ничего сказать или сделать.
«Пошла за немцами, — как-то отстраненно, холодно подумал Ник. — Ну и пусть. Живым я им не дамся…» Оружие, конечно, у него отобрали те, кто его нашел и принес сюда, а вот ампулу с ядом, вшитую в ворот мундира, найти спасители догадались вряд ли.
Девочка появилась как раз вовремя — Ник почти распорол подкладку и извлек смертоносную ампулу. Вместе с девочкой пришла немолодая женщина, одетая почему-то в солдатскую русскую гимнастерку и ветхую голубую юбку. Ник разобрал горячий шепот девочки: «А я тебе говорю, не немец он! Не немец!»
Женщина наклонилась к десантнику, взглянула на него строго и недоверчиво.
— Ты кто будешь, хлопец?
Такого слова — «хлопец» — Ник не знал, на курсах его не преподавали. Голова раскалывалась, и он решил попросту молчать. Не говорить же, на самом деле, кто он и зачем десантировался сюда!.. А документы на имя немецкого лейтенанта эти люди наверняка давно прочитали.
Внезапно лицо женщины помягчело, она понизила голос:
— Да ты нас не бойся, хлопчик… Мы ж до того ничего с тобой плохого не сделали. А ударился о дерево ты сильно. Так и висел с парашютом, когда мы тебя нашли…
Ник закусил губу от досады. Скрываться не имело смысла — эти люди знали, что он парашютист.
— Вы кто? — с трудом проговорил он по-русски.
— А тебе на что? — с усмешкой ответила женщина. — Свои. Вот и лежи покамест…
Женщина и девочка (как понял Ник, это были мать и дочь) сменили на голове англичанина повязку, накормили его, напоили жидким, не похожим на английский, чаем. А потом Ник снова провалился не то в забытье, не то в сон.
Очнулся он от того, что его равномерно покачивало. Он приподнялся и понял, что двое людей несут его куда-то на носилках, заботливо прикрыв одеялом.
— О, заворочался, — озабоченно произнес один из них, увидев, что Ник зашевелился, и цыкнул на него: — А ну лежи! Лежи, кому сказано!
По идее, Ник должен был без лишних слов расправиться с этими людьми и броситься в лес, тем более что именно ночный лес вокруг и был. Но боль в разбитой голове делало все тело ватным и непослушным. Единственное, на что его хватило — это оглядеться вокруг. Кроме людей, которые тащили носилки, вокруг шло еще не меньше двадцати разномастно одетых людей. И все они были вооружены.