– Больше похоже на мазохизм, - бормочу я.

Мы оба садимся в машину и сегодня я планирую посетить два места. Первое - мой дом, чтобы принять душ, но уверен, если я ее спрошу, хочет ли она поехать со мной, она скажет нет, просто чтобы позлить меня. Вместо этого я еду в сторону своего дома, не давая ей выбора.

– Почему ты улыбаешься?
– спрашивает она, через три мили нашей поездки.

Я не заметил, что улыбался. Я пожимаю плечами.

– Просто думал.

– О чем?

Я смотрю на нее, и она с нетерпением ждёт моего ответа немного нахмурившись.

– Мне было интересно, как старый Сайлас смог подорвать твою внешнюю жесткость.

Она смеется.

– Что заставляет тебя думать, что он это сделал?

Я бы снова улыбнулся, но не думаю, что прекращал.

– Ты видела видео, Чарли. Ты любила его, - я замираю на секунду, затем перефразирую.
– Меня. Ты любила меня.

– Она любила тебя, - соглашается Чарли, а потом улыбается.
– А я даже не уверена, что ты мне все ещё нравишься.

Я отрицательно качаю головой, мягко посмеиваясь.

– Я не очень хорошо себя знаю, но думаю, я был достаточно конкурентоспособным. Поэтому я просто приму это как вызов.

– Примешь как вызов, что? Думаешь, ты сможешь снова мне понравиться?

Я смотрю на нее и качаю головой.

– Нет. Я заставлю тебя снова влюбиться в меня.

Я вижу как двигается ее горло, когда она глотает, но так же быстро, как она потеряла свою бдительность, она возвращается к прежнему состоянию.

– Удачи тебе в этом, - отмахивается она, снова глядя на дорогу.
– Уверена, что ты будешь первым парнем, который когда-либо соревновался с самим собой за любовь девушки.

– Может, и так, - соглашаюсь я, когда мы заезжаем на мою подъездную дорожку.
– Но я ставлю на себя.

Я глушу автомобиль и выхожу. Она не отстегивается.

– Ты идешь? Мне нужно принять душ.

Она даже не смотрит на меня.

– Я подожду в машине.

Я не спорю. Я закрываю дверь и забегаю внутрь, чтобы принять душ, думая о небольшой улыбке, что могу поклясться, была в уголках ее рта.

И хотя завоевать ее снова не стоит в приоритете, это определенно новый запасной план в случае, если ни один из нас не сможет понять, как вернуться назад к тому, кем мы были позавчера.

Потому что, даже несмотря на всю эту фигню, ее измены с Брайаном, мои измены с консультантом, ругань наших семей, очевидно, что мы по-прежнему пытались удержать друг друга.

Там должно было быть что-то такое, что-то глубже, чем простое влечение или просто связь из детства, что заставило меня бороться, чтобы сохранить ее.

Я хочу почувствовать это снова. Я хочу вспомнить, каково это любить кого-то такой любовью.

И не просто кого-то.

Я хочу знать, каково это чувствовать любовь к Чарли.

Глава 11

Чарли

Я стою у кромки газона и смотрю на его улицу, когда он подходит ко мне сзади. Я не слышу, как он приближается, но чувствую его. Я не знаю как, но может, потому что он пахнет улицей.

– На что ты смотришь?
– спрашивает он.

Я смотрю на дома, у каждого из них такой безукоризненный и отполированный внешний вид, что раздражает. И из-за этого мне хочется достать пистолет и начать стрелять в воздух, просто для того, чтобы увидеть, как все эти тихие люди внутри, повылезают наружу. В этих соседей необходимо вдохнуть немножечко жизни.

– Это странно, как деньги могут погрузить в тишину окрестности, - спокойно объясняю я.
– На моей улице, где ни у кого нет денег, так громко. Воют сирены, кричат люди, захлопываются машинные двери, орет музыка. И всегда кто-то, где-то шумит больше.

Поворачиваюсь и смотрю на него, не ожидая никакой реакции, мне просто нужно увидеть его влажные волосы и гладкую челюсть. Сосредотачиваюсь на его глазах, но от этого не намного лучше. Прочищаю горло и отворачиваюсь.

– Думаю, я предпочитаю шум.

Он идет ко мне, пока наши плечи не соприкасаются. Мы оба смотрим на безмолвную улицу.

– Нет, это не так. Ты не предпочитаешь ни то, ни другое.

Он говорит так, как будто знает меня, и мне хочется напомнить ему, что он совсем меня не знает, но он берет меня за локоть.

– Давай сваливать отсюда, - распоряжается он.
– Пошли, поделаем что-нибудь, что не свойственно Чарли и Сайласу. Что-нибудь, что будет нашим.

– Ты говоришь о нас так, как будто мы завладели этими телами.