Видимо, мне тоже, потому я снова следую за ней.

Мы входим в двери ресторана и Чарли выпаливает:

– Столик на двоих, пожалуйста, - прежде, чем официантка успевает спросить.

Ну, по крайней мере, она сказала, пожалуйста.

– Прошу сюда, - кивает женщина.

В ресторане тихо и темно, резкий контраст по сравнению с шумом и неоновыми огнями Бурбон Стрит. Мы оба с облегчением вздыхаем, как только садимся. Официантка протягивает нам меню и принимает заказ напитков. Чарли постоянно касается рукой затылка, словно пытается почувствовать очертания татуировки.

– Как думаешь, что она обозначает?
– интересуется она, глядя в меню.

Я пожимаю плечами.

– Я не знаю. Может, тебе нравится лес?, - я смотрю на нее.
– Те сказки, о которых ты говорила. Действия каждой из них происходит в лесу? Возможно, человек, который должен поцеловать тебя, чтобы разрушить заклятие - лесоруб, живущий в лесу.

Ее глаза встречаются с моими, и могу сказать, что мои шутки ее раздражают. Или, может быть, она раздражается, потому что думает, что я смешной.

– Прекрати высмеивать меня, - отрезает она.
– Мы проснулись без воспоминаний в одно и то же время, Сайлас. Нет ничего более абсурдного, чем это. Даже сказки о лесорубах.

Я невинно улыбаюсь и смотрю на свою руку.

– У меня мозоли, - объясняю я, поднимаю руку и показываю грубую кожу ладони.
– Я мог быть твоим лесорубом.

Она снова закатывает глаза, но на этот раз смеется.

– Наверное эти мозоли, потому что ты слишком много дрочил.

Я поднимаю правую руку.

– Но они на обеих руках, а не только на левой.

– Хорошо владеешь обеими руками, - с невозмутимым видом предполагает она.

Мы оба ухмыляемся, когда перед нами ставят наши напитки.

– Готовы сделать заказ?
– задает вопрос официантка.

Чарли быстро читает меню и говорит:

– Ненавижу то, что мы не можем вспомнить, что нам нравится, - она переводит взгляд на официантку.

– Я возьму жареный сыр, - объявляет она.
– Это безвредно.

– Бургер и картошку фри, без майонеза, - делаю я заказ.

Мы вручаем ей обратно меню, и я сосредотачиваюсь на Чарли.

– Тебе еще нет восемнадцати. Как ты могла сделать татуировку?

– Бурбон Стрит, кажется, не придерживается правил, - отвечает она.
– Наверное, у меня где-то припрятаны поддельные документы.

Я открываю поисковую систему в моем телефоне.

– Постараюсь выяснить, что это означает. Хорошая штука, этот Гугл.

Я провожу следующие несколько минут, выискивая всевозможные значения деревьев, лесов и прочих посадок. Когда мне кажется, что я что-то нашел, она отодвигает мой телефон в сторону и кладет его на стол.

– Вставай, - приказывает она, вставая.
– Мы идем в уборную.

Она хватает меня за руку и тянет из-за стола.

– Вместе?

Она кивает:

– Да.

Я смотрю ей в затылок, в то время, как она уходит от меня, затем перевожу взгляд на пустой столик.

Что за...

– Ну, давай, - бросает она через плечо.

Я следую за ней по коридору, ведущему к туалету. Она открывает дверь в женский и заглядывает внутрь, затем высовывает голову.

– Здесь всего одна кабинка. Она пуста, - сообщает она, удерживая дверь открытой для меня.

Я останавливаюсь и смотрю на мужской туалет, который выглядит вполне достойно, так что я не знаю, почему она…

– Сайлас!

Она хватает меня за руку и затягивает в туалет. После того, как мы оказываемся внутри, я почти жду, что она обхватит руками мою шею и поцелует меня, потому что...

А зачем тогда вообще мы здесь?

– Сними рубашку.

Я смотрю на свою рубашку. После смотрю снова на нее.

– Мы что… собираемся сделать это?

Потому что я не так себе это представлял.

Она стонет и подается вперед, вытягивая подол моей рубашки. Я помогаю ей снять ее через голову, когда она говорит:

– Я хочу увидеть, есть ли у тебя какие-нибудь татуировки, тупица.

Я выдыхаю.

Я чувствую себя восемнадцатилетним подростком, которого только что продинамили. Думаю, я похож...

Она разворачивает меня, и, когда я оказываюсь лицом к зеркалу, слышу громкий выдох. Ее глаза фиксируются на спине. Мои мышцы напрягаются от ее прикосновений, когда она кончиками пальцев касается моей правой лопатки. Она очерчивает круг, радиусом в несколько сантиметров.