Я снова ударяю его. Мне бы хотелось, чтобы он воспринимал все серьезнее.

– Что если мы ангелы и должны помочь кому-нибудь, и мы заняли эти тела, чтобы осуществить задание?

Он вздыхает.

– Ты слышишь себя?

Мы тянемся к двери, чтобы открыть ее, но по иронии судьбы она заперта.

– Ладно, - говорю я, оглядываясь по сторонам.
– И какие твои предположения насчет того, что с нами произошло? Мы стукнулись головами, бам, и потеряли нашу память? Или съели что-то такое, что реально отравило нас!

Слетаю вниз, по ступенькам.

– Эй! Эй!
– зовет он.
– Ты не можешь злиться на меня. Это не моя вина.

Он бежит за мной по ступенькам.

– Откуда мы можем это знать? Мы ничего не знаем, Сайлас! Это все, может быть твоя вина!

Сейчас мы стоим на нижней ступеньке, глядя друг на друга.

– Может, - растерялся он.
– Но, что бы я не сделал, ты тоже это сделала. Потому что, если ты не заметила, мы в одном положении.

Сжимаю и разжимаю кулаки, делаю глубокие вдохи, сосредотачиваясь на церкви, и мои глаза становятся влажными.

– Послушай, - успокаивает меня Сайлас, подходя ближе ко мне.
– Извини, что пошутил так. Я хочу в этом разобраться, так же сильно, как и ты. Какие у тебя еще есть варианты?

Закрываю глаза.

– Сказка, - выпаливаю я, устремив на него свой взгляд.
– На ком-то всегда есть проклятье. Чтобы разрушить чары, они должны выяснить что-то о себе… потом…

– Что потом?

Вижу, что он пытается воспринимать меня серьезно, но это только делает меня еще более злой.

– Поцелуй…

Он ухмыляется.

– Поцелуй, да? Я никого не целовал прежде.

– Сайлас!

– Что? Если я не помню, то значит не считается!

Скрещиваю руки на груди, и смотрю, как уличный музыкант достает скрипку. Он помнит, как первый раз играл на скрипке, первую ноту, кто дал ему ее. Я завидую его воспоминаниям.

– Я буду серьезным, Чарли. Прости.

Смотрю на Сайласа краем глаза. Он выглядит искренне раскаивающимся, руки спрятаны в карманах, шея согнута, как будто ему слишком тяжело.

– Итак, что ты думаешь, мы должны сделать? Поцеловаться?

Я пожимаю плечами.

– Хуже не будет, не так ли?

– Ты сказала, что в сказках сначала они должны в чем-то разобраться…

– Ага. Например, Спящей Красавице, нужен был кто-то храбрый, чтобы поцеловать ее и разбудить от спящего проклятья. Белоснежке нужен был поцелуй истинной любви, чтобы вернуть ее к жизни. Ариэль нужно было, чтобы Эрик поцеловал ее, чтобы разрушить заклинание, которое на нее наложили.

– Это мультики, - оживляется он.
– Ты помнишь, как смотрела их?

– Я не помню, что смотрела их. Просто запомнила, как сегодня на английском мистер Дитсон говорил о сказках. Вот почему мне пришла эта идея.

Мы начали движение в сторону уличного музыканта, который играл что-то медленное и печальное.

– Звучит так, как будто снятие проклятья лежит на парнях, - усмехается Сайлас.
– Он должен что-то значить для нее.

– Да…

Я затихаю, и мы останавливаемся, чтобы послушать. Хотелось бы мне знать, что за песню он играет. Я, как будто слышала ее раньше, но не могу вспомнить название.

– Есть девушка, - начинаю я тихо.
– Я хочу с ней поговорить… Может она что-нибудь знает. Несколько людей называют ее Креветка.

Брови Сайласа сходятся вместе.

– Что ты имеешь в виду? Кто она?

– Я не знаю. У нас есть несколько общих занятий. Это просто интуиция.

Мы стоим среди небольшой кучки зрителей, и Сайлас берет меня за руку. В первый раз, я не отталкиваю его. Позволяю его теплым пальцам переплестись с моими.

Свободной рукой, он делает фотографию скрипача, потом смотрит на меня.

– Вот так, я смогу помнить, как впервые держал тебя за руку.

Глава 12

Сайлас

Мы прошли два квартала, а она так и не отпустила моей руки. Не знаю, то ли это потому, что ей нравится держаться за меня, или потому, что Бурбон Стрит... ну...

– О, Боже.
– стонет она, поворачиваясь ко мне.

Она сжимает в кулак мою рубашку и прижимается лбом к моему плечу.

– Этот парень просто промелькнул у меня в голове, - смеется она в рукав моей рубашки.
– Сайлас, я только что видела свой первый член!