— Благодарю, фрау Кнобель, — Маренн кивнула с признательностью.

Как только дверь за сестрой закрылась, она подошла к столу. Небольшой конверт без адреса она увидела сразу. Взяла дрожащей рукой, открыла. Внутри она увидела сложенный листок бумаги, на нем его почерком было написано только одно слово: «Люблю». Ни подписи, ничего больше. Да в этом и не было необходимости. Сжав листок бумаги, она села за стол. Комок встал в горле, но какая-то внутренняя сила, казалось бы, раздавленная, ушедшая окончательно, возвращалась к ней. Словно почувствовав, что случилось несчастье, он издалека протянул ей руку, и в ней — свое сердце, чтобы поддержать, спасти, помочь встать и идти дальше.

— Фрау Ким, — дверь открылась, вошел Алекс Грабнер. — Вы видите? — он кивнул на цветы. — Я все сделал, как вы просили. Но «Лейбштандарт» вас не забывает. Розы все шлют и шлют.

— Спасибо, Алекс, — она убрала письмо в стол. За Грабнером она увидела Пауля Красса.

— Как у вас дела? Как он справляется, Алекс?

— Я полагаю, неплохо, фрау Ким, — Грабнер улыбнулся. — Даже очень неплохо. Прекрасная техника, скорость, сразу чувствуется школа Лангенбека, это всегда высочайшие профессионалы. Вы мне сказали, он был в каком-то лагере, — Алекс пожал плечами. — Что он там делал? Это просто какое-то недоразумение. Я полагаю, фрау Ким, ему можно вполне доверить работать самостоятельно. Мне даже нечему его учить. Только если в качестве совета…

— Делайте, как считаете нужным, Алекс, я согласна. Очень рада за вас, Пауль, — она взглянула на молодого доктора. Тот слегка покраснел от похвалы. — Сегодня у меня три серьезных полостных операции, будете ассистировать мне.

— Я думаю, он справится. Мы сейчас к Максу, — Грабнер направился к выходу, — он всех просит к себе в кабинет. Вы подойдете, фрау Ким?

— Да, конечно, через минуту.

— Мама, можно? — на пороге появилась Джилл, она была в форме. — Я еду на Беркаерштрассе, заехала, чтобы узнать, как ты чувствуешь себя. Здравствуйте, доктор Грабнер.

— Здравствуйте, фрейляйн Джилл, — ответил тот весело. — Вы всегда прекрасно выглядите, но в мундире просто неотразимы.

— Спасибо, Алекс, — Джилл смутилась.

Маренн заметила, что она смотрит на Красса, а тот смотрит на нее.

— Познакомься, Джилл, — она встала и подошла к ним, — это Пауль Красс, он теперь будет работать у нас в клинике.

— Джилл Колер, — девушка застенчиво протянула доктору руку. — Я служу переводчицей у бригадефюрера Шелленберга.

— Я знаю, фрейляйн, — тот слегка пожал ее пальцы. — Очень рад.

— Ну, мы пошли, — Грабнер взял Пауля под руку. — Мы вас ждем, фрау Ким.

— Да, Алекс, скажите Максу, я скоро буду.

— Сколько цветов, мама, — Джилл окинула взглядом кабинет. — Это дарят те, кто у тебя лечится?

— Да, — Маренн кивнула.

— Какая у тебя благородная профессия. Я тобой горжусь, мама, — Джилл обняла ее за шею. — И я так рада, что ты вернулась, мы снова вместе. Я очень волновалась за тебя.

— Джилл, а вот твоя подруга Зилке, — Маренн усадила дочку в кресло, сама села напротив. — У нее, кажется, в прошлом году погиб жених, летчик. Как она?

— Она все еще переживает, мама.

— Кстати, ты завтракала? — Маренн придвинула ей кофе, который принесла фрау Кнобель. — Я уверена, что нет. Ведь Агнесс наверняка еще не пришла.

— Ну, я…

— Пей.

— Спасибо, мама.

— Так вот. Насколько я помню, Зилке — очень красивая девушка, с хорошим воспитанием, ты меня знакомила с ней. Ты сегодня пойдешь обедать с Ральфом?

— Нет, мама, он уезжает с бригадефюрером.

— Тогда пригласи Зилке и возьмите с собой этого молодого человека, которого я только что тебе представила. Им будет интересно познакомиться друг с другом.

— Но мама, — Джилл неожиданно пожала плечами, — а зачем Зилке? Мы можем с ним сходить вдвоем.

— Ах, вот как, — Маренн рассмеялась. — Я понимаю, что его внешность произвела на тебя впечатление. Красив, не спорю. Но я надеюсь, Джилл, что Ральф никак не пострадает от этого нового знакомства.

— Ну, конечно, мама. Как можно?

— Ой-ой, — Маренн покачала головой. — Ладно. Я отпущу его на час и скажу твой номер телефона, он тебе позвонит и, думаю, с большим удовольствием составит тебе компанию.

— Спасибо мама, — Джилл допила кофе и чмокнула Маренн в щеку.

— Фрау Ким, — в коридоре послышался голос де Криниса. — Я вас жду. Здесь накопилось столько дел.

— Да, я иду. Макс. Все, Джилл, поезжай. До вечера.

— Доброе утро, профессор, — Джилл выскользнула из ее кабинета, и пока Макс не вошел, Маренн прижалась щекой к букету из белых роз, глубоко вдохнув их сладковатый запах, потом достала из кармана кителя золотое кольцо с алмазной резьбой и надела его на безымянный палец. Больше она ничего не будет скрывать. Но и объяснять особенно — тоже.