— Значит ли это, что мы должны отложить поездку в Нью-Йорк? — спросила Флорентина.

— Нет, если только за этим не стоит твой отец.

Зазвонил телефон, и Ричард снял трубку.

— Ричард, это мама. Вы знаете новости?

— Да, я только что прочитал «Уолл-стрит Джорнел». Скажи мне, что побудило отца уйти в отставку?

— Подробностей я не знаю, но, насколько могу судить, мистер Росновский, владевший шестью процентами акций «Лестера», хотел получить восемь процентов — чтобы снять твоего отца с поста.

— По всей видимости, мистер Росновский каким-то образом получил нужные два процента, — догадался Ричард. — Это дало ему такие же полномочия, как у отца, и право откладывать любую банковскую сделку на девяносто дней. Думаю, что недостающие два процента он получил от Питера Парфита.

— Нет, он не мог купить акции у Парфита, — возразила Кэтрин. — Я знаю, что твой отец купил эти акции через старого друга по сильно завышенной цене, поэтому-то он и чувствовал себя так уверенно.

— Тогда вопрос в том, как мистер Росновский получил эти два процента. Я не знаю никого в совете директоров «Лестера», кто расстался бы со своими акциями. Разве что…

— Ваши три минуты истекли, мадам! — ворвался в их разговор голос телефонистки.

— Ты откуда звонишь?

— Из таксофона. Твой отец запретил любые контакты с тобой и больше не хочет видеть Флорентину.

— Но при чём здесь она…

Их разъединили.

— Прости меня, дорогой, за то, что у меня такой отец, который может совершать столь ужасные вещи! — воскликнула Флорентина, когда Ричард положил трубку.

— Никогда не торопись никого судить, дорогая! Мне кажется, когда мы сможем обнаружить истину, то увидим, что вина равномерно распределяется на обе стороны. А теперь вспомни, что тебе надо думать о двух детях и шести магазинах, а меня в банке ждут сердитые клиенты…

Авель Росновский прочитал заметку в «Уолл-стрит Джорнел» в тот же день. Он снял телефонную трубку, набрал номер телефона банка «Лестер» и попросил соединить его с новым председателем совета директоров. Несколько секунд спустя в трубке раздался голос Джейка Томаса.

— Доброе утро, мистер Росновский.

— Доброе утро, мистер Томас. Я звоню, чтобы подтвердить, что сегодня продаю вам лично свои восемь процентов акций «Лестера» за два миллиона долларов.

— Благодарю вас, мистер Росновский, это очень щедрое предложение с вашей стороны.

— Не надо меня благодарить, господин председатель, это всего лишь условия, которые мы согласовали, когда вы продали мне ваши два процента акций «Лестера»…

Флорентина понимала, как много времени потребуется, чтобы оправиться от удара, нанесённого её отцом. Она попыталась сосредоточить силы на своей быстро растущей империи и привыкнуть к мысли о том, что никогда не увидит отца.

Флорентина нашла время, чтобы слетать в Лос-Анджелес и присмотреть для покупки дом на Родео-Драйв в Беверли-Хиллз, поскольку у неё возникли планы на открытие седьмого магазина. Она уже не в первый раз почувствовала потребность в партнёре или, по крайней мере, в финансовом директоре и хотела, чтобы Ричард взял на себя эти функции, и вскоре он уволился из банка и вошёл в пятидесятипроцентную долю бизнеса своей жены в качестве финансового директора фирмы «Флорентина», инкорпорированной в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско.

В течение следующего года только их дети обгоняли в росте их компанию, а когда Уильяму исполнилось пять лет, его родители открыли ещё два магазина: в Чикаго и Бостоне.

К 1966 году в США оставался только один крупный город, который не мог похвастаться магазином «Флорентина» — Нью-Йорк.

— Ты старый упрямый дурак, Авель!

— Я знаю, но ничего не могу изменить.

— Как хочешь, но меня ничто не остановит принять приглашение на церемонию открытия магазина Флорентины на Пятой авеню!

Авель знал, что его старый друг — прав, ведь он и сам признавался себе, что приглашение соблазнительно. Он подумал о том, пойдёт ли на церемонию Каин, человек не менее упрямый, чем он сам.

— Спорим, что Уильям Каин будет там, — озвучил его мысли Джордж.

Авель ничего не ответил.

— У тебя готова последняя сводка по Варшаве?

— Да, — сухо сказал Джордж, недовольный тем, что Авель сменил тему. — Все соглашения подписаны. Твоя поездка в Польшу в прошлом году позволила тебе достичь всего, на что ты мог надеяться. Теперь ты доживёшь до открытия «Барона» в Варшаве.

— Я всегда хотел, чтобы его открыла Флорентина…

— Так пригласи её! Тебе нужно только признать существование Ричарда. А также согласиться с тем фактом, что их брак удачен. А пока это будет лежать на каминной полке, — Джордж показал пальцем на конверт с приглашением.

Казалось, что весь Нью-Йорк собрался 4 марта 1967 года на открытие Флорентиной Каин её нового бутика на Пятой авеню. Флорентина стояла у входа, приветствуя гостей и предлагая им бокалы с шампанским. Одной из первых приехала Кэтрин Каин с дочерью Люси. Очень скоро зал заполнился людьми, которых Флорентина либо знала хорошо, либо не знала вовсе. Чуть позже прибыл Джордж Новак, который порадовал Флорентину просьбой представить его Каинам.