Уильям-Альфред повернул светло-серые глаза к Россу.

– Я приехал вчера не для того, чтобы нанести визит вежливости, а чтобы повидаться с дядюшкой Чарльзом по наиважнейшему для нашей семьи делу. Я некоторое время колебался, прежде чем вторгнуться в подобное дело, которое...

– Это касается Верити и капитана Блейми, - коротко объяснил Чарльз.
– Будь я проклят, поверить не могу! И дело не в том, что девочке стоило бы...

– Вы ведь знаете, не так ли, - произнес Уильям-Альфред, - что кузина стала дружна с этим моряком, неким Эндрю Блейми?

– Я лишь знаю, что с ним встречался.

– Как и мы все, - взорвался Чарльз.
– Он был на свадьбе Фрэнсиса!

– Тогда я ничего о нем не знал, - продолжал Уильям-Альфред.
– В тот день я впервые с ним встретился. Но на прошлой неделе я услышал его историю. Зная, что он... что его имя связывают с кузиной Верити, я приехал сюда при первой же возможности. Естественно, сначала я удостоверился в тех сведениях, которые достигли моих ушей.

– Ну и что же это?
– спросил Росс.

– Этот человек уже был женат. Он вдовец с двумя детьми. Возможно, вам это известно. Однако он также отъявленный пьянчуга. Несколько лет назад в пьяном угаре он ударил свою беременную жену, и она скончалась. Тогда он служил в военно-морском флоте, командовал фрегатом. Его лишили звания и посадили в тюрьму на два года. Когда его выпустили, то он несколько лет жил на подачки родни, пока не получил теперешнее назначение. Насколько я знаю, раздаются призывы бойкотировать пакетбот, которым он командует, пока компания его не уволит.

Уильям-Альфред завершил свою бесстрастную речь и облизал губы. В его тоне не было никакой враждебности, и это обстоятельство делало обвинения только хуже. Чарльз сплюнул через открытое окно.

– А Верити знает?
– спросил Росс.

– Да, черт побери!
– ответил Чарльз.
– Мог ли ты такого от нее ожидать? Она знала уже больше двух недель. Говорит, что ей всё равно!

Росс подошел к окну, кусая палец. Всё это произошло, пока он занимался своими будничными заботами.

– Но ей не должно быть всё равно!
– сказал он, словно бы самому себе.

– Она говорит, - критически заметил Уильям-Альфред, - что теперь он совсем не пьет.

– Да, - Росс помедлил.
– Да, но...

– Боже ты мой, мы ведь все пьем!
– снова взорвался Чарльз.
– Для мужчины противоестественно не пить. Пфф! Но мы не становимся убийцами, пропустив стаканчик. Толкнуть женщину в таком состоянии - это не заслуживает прощения. Не знаю, как ему удалось так легко отделаться. Его следовало бы вздернуть на собственной рее. Пьяный или трезвый - разницы никакой.

– Да, - медленно произнес Росс.
– Я склонен с вами согласиться.

– Я не знаю, - протянул Уильям-Альфред, - входила ли в его намерения женитьба, но если так, как мы можем позволить столь нежной девушке, как Верити, выйти замуж за такого человека?

– Боже мой, конечно же нет!
– воскликнул Чарльз, побагровев.
– Только через мой труп!

– А как к этому относится она?
– спросил Росс.
– Она настаивает на своем желании выйти за него замуж?

– Она говорит, что он стал другим человеком. И надолго ли? Пьяница всегда остается пьяницей. Положение просто невыносимо! Она в своей комнате и останется там, пока не образумится.

– Этой зимой я сильно с ней сдружился. Я мог бы помочь, если бы с ней увиделся и обговорил положение дел.

Чарльз покачал головой.

– Только не теперь, мальчик мой. Возможно, попозже. Она упряма, вся в мать. И даже более, по правде говоря, хотя куда уж более. Но эту связь нужно разрушить. Я безумно ей сочувствую, у нее не так уж много воздыхателей. Но я не позволю какому-то избивающему жен подлецу возлежать рядом с моей плотью и кровью. На этом всё.

Вот так во второй раз этой весной Росс покинул Тренвит, так и не сделав ничего из того, что собирался.

При мысли о несчастье Верити он чувствовал беспокойство и неловкость. Хорошо же Чарльзу говорить "На этом всё", но он знал Верити гораздо лучше ее собственных отца и брата. Она с трудом привязывалась к людям, но и разрушить такую привязанность было трудно. Росс не был даже уверен, что запрет Чарльза сможет разрушить эту. Вполне могло так получиться, что Верити всем наперекор выйдет за Блейми, и лишь тогда эта привязанность будет разрушена.

И это была самая худшая перспектива.