Когда праздничная трапеза закончилась, Заки произнес речь, а Джим поблагодарил гостей за добрые пожелания. Джинни же покраснела и наотрез отказалась говорить. Даже при распахнутой двери воздух в комнате стал нестерпимо горячим и душным, и гости начали задыхаться. Малыши стали капризничать, а детки постарше притомились от тяжелой еды и нехватки воздуха. Тогда женщины и дети вышли наружу, оставив мужчин в комнате. Теперь те могли вытянуть ноги, закурить трубки или нюхнуть табаку, свободней распивать свой портвейн и джин и довольно вести беседу про то, как на сто двадцатом уровне в забой просочилась вода или о шансах на уловистый сезон сардин.

Приготовления мужской половины общества к завершению празднества на свой манер вызвали неудовольствие миссис Мартин и миссис Пол Дэниэл. Однако Заки, невзирая на то, что пару лет назад обрел Господа на одном из религиозных собраний в Сент-Агнесс, отказывался расстаться со спиртным, и его примеру следовали другие.

Портвейн был дешевым пойлом, которое Заки купил по три шиллинга шесть пенсов за галлон, а вот джин - первосортным. Тихим сентябрьским вечером собравшаяся здесь восьмерка отправилась на куттере из Сола в Роскофф, и среди товара, привезенного ими обратно, лежали два больших бочонка превосходного джина. Один бочонок они тотчас же распили, а второй решили приберечь для праздничной поры. Так что Джуд Пэйнтер, один из восьмерки, припрятал бочонок, опустив его в прохудившийся бак для сбора дождевой воды возле оранжереи в Нампаре, где тот мог лежать вдали от назойливых глаз сборщиков податей. Там он и хранился всю зиму. Сегодня же Джуд Пэйнтер с Ником Вайгасом принесли его ради такого случая.

Пока женщинам, по большей части не допускавшимся в новый дом, показывали окрестности, а выводок детей следовал за ними по пятам, мужчины готовились напиться до состояния приятной расслабленности.

– Поговаривают, - прозвучал тонкий ровный голос Ника Вайгаса поверх его кружки, - что все шахты надолго закроют. Поговаривают, что человек по имени Рэйби скупил все крупные отвалы в графстве, и есть подозрение, что он сможет обогатить всю пустую породу и обеспечить Англию на сто лет вперед.

– Неужели это возможно, - сказал Уилл Нэнфан, втянув свои большие плечи.

Заки глотнул джин из своей кружки.

– Чтобы дела стали хуже, чем сейчас, даже этого не потребуется. Объединенные шахты Святого Дня в прошлом году показали убыток в восемь тысяч фунтов, и одному Богу известно, что покажет Грамблер, когда подсчитают в следующий раз. Но это не подходящий разговор для свадебного пира. У нас есть свои участки и дома, и деньжата водятся. Возможно, не столько, сколько бы следовало, но тут куча напившегося в стельку народа, готового к переменам...

– Ужасно странный джин, Заки, - сказал Пол Дэниэл, вытирая усы.
– Отродясь такого не пробовал. Или, может, лишь разок... может, разок...

– Ну, - ответил тот, облизывая губы, - если бы я так не увлекся разговором, то подумал бы то же самое. Теперь вспоминается, у него вкус как... как...

– Как у скипидара, - дополнил Марк Дэниэл.

– Ужас как дерет, - сказал старик Грит, - ужас как дерет. Но в дни моей молодости считалось, что стаканчик джина должен драть горло. Так считалось. Когда я в шестьдесят девятом искал медь на Верхнем озере, была там лавчонка, которая продавала пойло, от которого прям кожа с рук слезала.

Джо Триггу, самому старшему из присутствующих, дали кружку джина. Все наблюдали за ним, следили за выражением его морщинистого старого лица с отпущенными бакенбардами. Тот поджал губы, громко чмокнул, отпил снова и опустил пустую кружку.

– И близко не так хорош, как тот, что мы привезли из Роскофа в прошлом сентябре, - прорычал он приговор.

– Но это он и есть, - воскликнули двое или трое.

Наступило секундное молчание.

– Другой бочонок, - произнес Джуд.
– По мне так вкус нормальный, но не такой выдержанный. Вот что не так. Надо было подержать его еще подольше. Как старая корова дядюшки Небби, - он забормотал про себя песенку:

– Жили-были старик со старухой, и были они бедны, твидли, дидли, дудли, ди...

Казалось, ужасное подозрение неожиданно ударило каждому в голову. Все молча уставились на Джуда, который продолжал напевать, стараясь не выдать беспокойства.

В конце концов песенка закончилась.

– Уж больно это странно, - тихо сказал Заки, посмотрев на свой стакан, - что у двух бочек джина такой прям-таки противоположный вкус.

– Ну ооочень странно, - согласился Пол Дэниэл.

– Чертовски странно, - сказал Марк Дэниэл.

– Неужто нас надули?
– предположил Джуд, явив два больших зуба в неубедительной улыбке.
– Эти хранцузы вонючие, как крысиное гнездо. Нельзя им доверять, не больше, чем на плевок. Никто не заставит меня повернуться спиной хоть к одному из них. Стоит только к такому спиной поворотиться, а он раз и с ножом - хрясь! И ты уже копыта отбросил.

– Разве Жан Лутте кого-нибудь еще надул?
– покачал головой Заки.

– Он всегда с нами честен, - сказал Уилл Нэнфан.

Заки потер подбородок, и, казалось, пожалел, что побрился утром.