– Здесь жарко, - сказал он.
– Может, чего-нибудь освежающего?

Верити кивнула, не в состоянии говорить, как и он. Во время танца они и вовсе не разговаривали. Теперь они направились к комнату отдыха и нашли скрытый за растительностью уголок. В этом уединении Верити потягивала французский кларет и наблюдала за проходящими мимо людьми. Блейми пил только лимонад.

Нужно что-то сказать, подумала Верити, почему бы не поболтать, как другие девушки, может, я смогу его разговорить и тогда больше ему понравлюсь, он так же застенчив, как и я, и мне следует облегчить положение, а не делать его еще сложнее. Можно поговорить о фермерстве, но вряд ли его заинтересуют свиньи и куры. Шахты меня интересуют столь же мало, как и его. О море я ничего не знаю, разве что про куттеры и сейнеры и прочую мелкую рыбешку. И кораблекрушение в прошлом месяце... но, возможно, об этом не вполне тактично беседовать. Почему я просто не могу сказать "ляляля", а потом хихикнуть и покапризничать. Я могла бы сказать, как он хорошо танцует, но это неправда, потому что танцует он, как медведь, которого я видела на Рождество.

– Здесь прохладней, - заметил капитан Блейми.

– Да, - согласилась Верити.

– Для танцев немного жарковато. Мне кажется, пара глотков ночного воздуха не повредила бы.

– Погода и вправду весьма теплая. Не по сезону.

– Как вы прелестно танцуете, - сказал капитан Блейми, покрывшись испариной.
– Я никогда не встречал никого, так... хм... ну...

– Я так люблю танцевать, - ответила Верити.
– Но в Тренвите для этого мало возможностей. Сегодня - редкое удовольствие.

– И для меня. И для меня. Редкое удовольствие, не помню, чтобы...

В наступившей после этого обрывочного разговора тишине они услышали смех девушек и молодых людей, флиртующих в соседней нише, прекрасно проводя время.

– Какие глупости болтают эти молодые люди, - резко заявил Эндрю Блейми.

– О, вы так думаете?
– с облегчением отозвалась Верити.

Теперь я ее обидел, решил Блейми. Я плохо сформулировал свою мысль. То есть не подумал о ней. Как прекрасны ее плечи. Мне следовало бы воспользоваться возможностью, чтобы всё ей высказать, но какое право я имею воображать, что ее это заинтересует? А кроме того, я сказал бы это так неуклюже, что она возмутилась бы с первых же слов. Как чиста ее кожа, она словно западный ветерок на рассвете - такой редкий и освежающий, такой благотворный для легких и сердца.

– Когда вы отбываете в Лиссабон?
– спросила она.

– С полуденным отливом в пятницу.

– Я трижды бывала в Фалмуте. Прекрасная гавань.

– Лучшая к северу от экватора. Прозорливому правительству следовало бы превратить ее в базу для морского флота. Всё говорит в ее пользу. И мы нуждаемся в подобной гавани.

– Для каких целей?
– спросила Верити, наблюдая за его лицом.
– Разве мы не заключили мир?

– На некоторое время. Может, на год или два, но потом снова начнутся неприятности с Францией. Ничего толком не решено. А когда начнется война, решит ее преимущество на море.

– Рут, - сказала миссис Тиг в соседнем зале.
– Я вижу, что Фейт сейчас не танцует. Может, ты составишь ей компанию?

– Хорошо, мама, - девушка послушно встала.

– О каких слухах вы говорили?
– спросила мать, когда дочь удалилась.

Леди Уитворт подняла выщипанную бровь.

– О ком?

– О капитане Блейми.

– О капитане Блейми? Дорогая, не думаете же вы, что стоит придавать значение всяким сплетням?

– Разумеется, нет. Я лично не собираюсь уделять им внимание.

– Кстати, я услышала это от внушающего доверие источника, иначе даже не стала бы их повторять, - леди Уитворт подняла сделанный из тончайшей кожи и разрисованный херувимами веер. Под прикрытием этой преграды она понизила голос, шепча в ухо миссис Тиг.

Похожие на черные бусины глаза миссис Тиг стали еще меньше и круглей по мере того, как рассказывалась история, складки ее век сдвинулись вниз, как покривившиеся жалюзи.

– Нет!
– воскликнула она.

– Именно так! И в таком случае его не следовало бы пускать в этот зал. Я считаю своим долгом предупредить Верити.

– Если вы так поступите, дорогая, умоляю оставить это для другого случая. Я не желаю втягиваться в скандал, который это может вызвать. А кроме того, моя дорогая, возможно, она уже в курсе. Вы же знаете, каковы нынче девушки - с ума сходят по мужчинам. Да и вообще, ей же двадцать пять, как и вашей старшей, дорогая. Другого шанса у нее не будет.

Росс перехватил Рут на ее пути к сестре и пригласил на танец, который как раз начался, гавот - вариация менуэта, которая теперь соперничала с этим танцем.

Теперь он нашел, что она улыбается охотнее, не так напряженно. Поначалу внимание ее пугало, а сейчас льстило. Девушка с четырьмя незамужними сестрами приходит на первый бал без особых надежд, лишь чтобы оказаться в обществе слегка перебравшего мужчины, а Росс был аккуратен с выпивкой. Но он вполне добродушно решил сегодня вечером доставить кому-нибудь удовольствие.

К своему удивлению он обнаружил, что наслаждается танцем, получает удовольствие, влившись в толпу, вместо того, чтобы презирать ее. Когда они разделились и снова сошлись, Росс продолжил тихую беседу, и она внезапно хихикнула, заслужив неодобрительный взгляд второй своей сестры, танцующей с двумя пожилыми мужчинами и титулованной леди.