– Тогда вы зачем мне его показываете? – Флинн положила пистолет обратно в гнездо и села.

– Насколько я поняла, – сказала Тлен, – при определенных условиях тебе могут передать один из этих пистолетов. Мы тебе их показываем, чтобы ты знала, как им воспользоваться.

– Наведи и щелкни, – добавил Оссиан. – На неорганику не действует вообще. Только на мягкие ткани. – Он захлопнул крышку.

– Второй пункт повестки дня. – Тлен разжала кулак. На ладони у нее лежало что-то вроде «медичи», только красное. – Этот прибор установит тебе когнитивный пакет, и ты начнешь говорить как неопримитивистский эксперт, по крайней мере на слух обычного человека. Распознать подделку сможет только другой эксперт, да и то не факт.

– Правда? – спросила Флинн, разглядывая предмет. – Как им пользоваться?

– Считай это камуфляжем. Управлять им не надо, как не надо управлять маской. Он сам включается от определенного рода вопросов.

– И?..

– И ты выдаешь порцию отборного бреда.

– Я буду понимать, что он значит?

– Он ничего не значит, – сказала Тлен. – Если бы ты говорила достаточно долго, он бы начал повторяться.

– Запудривание мозгов?

– Да. Сейчас мне надо установить его на твою перифераль.

– Где ты его добыла? – спросила Флинн.

– Лоубир дала, – ответил Оссиан.

– Протяни кисть тыльной стороной вверх, – сказала Тлен.

Флинн положила руку периферали на стол, рядом со ржавым основанием дисплея, развела пальцы. Тлен опустила на нее красный «медичи», который остался лежать, по виду ничего не делая.

– И что? – спросила Флинн, глядя на Тлен.

– Загружается, – ответила та.

Флинн глянула на Недертона:

– Что ты поделывал?

– Ждал тебя. Любовался твоими пистолетами. А ты?

– Говорила с Грифом. – На ее лице мелькнуло какое-то странное выражение. – Говорили про оборону нашего дома. Они там что-то строят, но так, чтобы не потревожить маму.

– Человек-загадка, – сказал Оссиан. – Ты его, значит, видела.

Флинн глянула на него:

– Ага.

– Не знаешь, как Лоубир его завербовала? – спросил Оссиан.

– Нет, – ответила Флинн. – Но вроде и так понятно, что она это умеет.

– Само собой, – сказал Оссиан. – Только получается, что мы все больше выполняем его приказы, не зная при этом толком, кто он вообще.

– Про нее тоже ничего толком не понятно, – заметила Флинн. – Может, он такой же.

Тлен сняла «медичи» с ее руки и убрала в сумочку.

– Сейчас проверим, – сказала она Флинн. – Объясни, пожалуйста, чем сегодня так важно творчество Даэдры Уэст.

– Креативный процесс Уэст исподволь проводит зрителя через филигранно детерминированную череду итераций, воспоминаний плоти, явленных с трогательной ранимостью, однако прочерченных нашей мифологией реального, телесного. Это не о том, кто мы сейчас, но о тех, кем мы могли бы стать. – Глаза у периферали расширились. Она заморгала. – Блинский блин!

– Я рассчитывала на нечто в более разговорном регистре, – заметила Тлен, – но, видимо, такое невозможно в принципе. Постарайся не говорить слишком долго, чтобы несуразность меньше бросалась в глаза.

– Я смогу переводить для Даэдры, – предложил Недертон.

– Не сомневаюсь, – ответила Тлен.

В лифте Флинн пыталась думать про то, что Уилф рассказывал о творчестве Даэдры, гадала, не зазвучит ли в голове голос, несущий пургу. Не зазвучал.

– Что это за говорящая штука? – спросила она.

– Когнитивный пакет, – ответил Уилф.

Дверь лифта открылась. Из кухни пахнуло запахами готовки.

– Он составляет бессмысленные по сути утверждения из заданного набора слов на любую выбранную тему. Я не буду провожать тебя наверх. Ты там уже была.

Недертон остановился перед лестницей.

– Я это говорила. Но не думала.

– Вот именно. Однако никто другой этого не заметит. Очень неплохо получилось для механического коллажа из домашних заготовок.

– Мне даже не по себе стало.

– По-моему, для нашей ситуации выход идеальный. А теперь иди наверх.

– Включи «Полли», когда я вернусь, ладно?

– Он где?

– На стуле в дальней комнате «Сольветры». Рядом с койками.

– Удачи, – сказал Уилф.

Она поднялась на два пролета по застланной ковром лестнице. Наверху мягко поблескивали мебель, стекло. Флинн хотелось помедлить и все разглядеть, но в дверях уже стояла Лоубир, держа ручку приоткрытой створки.

– Добрый день, – сказала она. – Заходи.