Что же еще ждет его впереди? Сколько ему еще шагать по тундре? Хоть бы чуточку обогреться…

Опять с отчаянием пробивался в снежной коловерти вперед. Окончательно изнемог и в отчаянном бреду, в горячке, упал у подножия безымянной сопки. «Вот и все, Пашка», - были его последние слова…

Очнулся Павел в госпитале и с ужасом понял, что у него вместо ступней культи. Слезы брызнули из глаз, из груди вырвался истошный вопль:

–  Ноги!… Верните мне ноги!…

Рядом сидел человек в белом халате и белом чепчике. Мягко сказал:

–  Успокойтесь. Мы сделали все, что могли…

Это был хирург полевого госпиталя Петр Петрович Дмитриев. Он после операции - ампутировал ступни - несколько дней не отходил от Павла.

–  «Все, что могли… все, что могли», - с горечью повторял Мальцев.
– А найти не могли?… Там… на озере…

–  Искали, Павел Сергеевич, искали… Да вот, кажется, и командиры твои заглянули.

Павел открыл воспаленные глаза. Перед ним, возле его ног, стояли командир полка Борисов и парторг Хохлов. Павел попытался улыбнуться, но улыбка не получилась: от сильной боли, полоснувшей лицо, он поморщился.

Борисов взял руку Павла, пожал.

–  Спасибо, Павел Сергеевич, за храбрость, за мужество,- тихо сказал он.- Мне все доложил Соловьев. Мы тебя представили к ордену…

–  Ребята привет передают,- добавил Хохлов,- желают скорее поправиться.

–  Чтобы снова быть вместе и как можно быстрее,- продолжал Борисов.- Как дола-то, неплохо идут у нашего Павла? А, доктор?

–  Раз начал бранить докторов,- пошутил Петр Петрович,- значит, скоро потребует выписать или, на худой конец, убежит из госпиталя…

Слушая этот разговор, Павел думал: «Хороший вы народ, друзья мои, но я-то калека».

Борисов и Хохлов на прощанье пожали Павлу руку, поцеловали его в марлевую повязку, опеленавшую изуродованное лицо, и медленно вышли из палаты. Павел грустно посмотрел им вслед. Глаза наполнились слезами: когда он снова увидит этих хороших людей? И увидит ли?…

Нет, напрасно так думал Павел. Пришлось ему встретиться и с Борисовым, и с Хохловым, и с Димой Соловьевым. Встреча эта произошла на том же аэродроме, зажатом с трех сторон каменистыми сопками. Представился гвардии старший лейтенант Мальцев командиру, тот обнял его, расцеловал. А когда оба поуспокоились, Борисов прямо, без обиняков спросил:

–  Ну что делать будем, Павел Сергеевич, на капе посидим или?…

Павел зажал под мышкой палку и, вынув из кармана пачку документов, перебирал дрожащими пальцами - искал что-то.

–  Ты садись, Павел Сергеевич, садись - удобнее будет и легче,- предложил командир.

Но Павел как будто не слышал Борисова. Он с еще большей сосредоточенностью перелистывал документы и затем, найдя нужную бумагу, протянул командиру.

–  И вам надо познакомиться, Иван Филиппович,- сказал Павел Хохлову и присел на краешек самодельной табуретки.

Борисов долго и внимательно читал бумагу. Его лохматые брови то приподнимались от удивления, то хмурились. Наконец с посветлевшим лицом протянул документ Хохлову:

–  Прочитай-ка, прочитай, Филиппыч.- Сам резко встал, распростер руки и обхватил Павла.
– Узнаю североморца, узнаю! Значит, будешь летать, Павел Сергеевич, будешь! И самолет тебе сделаем - ковер-самолет!… Ну, каков он, наш Мальцев-то, Филиппыч? А?
– обратился Борисов к Хохлову и, не дождавшись ответа, воскликнул: - Молодчина ведь!… Свистать всех свободных людей наверх. Сейчас представлять будем Павла Сергеевича. Пусть все знают, каков он, наш Павел Мальцев! А ты, Филиппыч, эту бумагу зачитаешь. Добро?…

Летчики собрались быстро. Многие летали еще вместе с Павлом, учились овладевать сложняком. Среди них был и Дима Соловьев. Он не подошел, а подбежал к Павлу, схватил его за плечи, подтянулся на цыпочках, чмокнул в губы.

–  Вернулся, значит. Ну и того… хорошо, значит…- Этими невразумительными словами и кончилось все его красноречие.

Павел заметил, что у Димы нервно задергалась щека.

–  Как видишь, Дима, вернулся,- сказал Мальцев и притянул к себе друга.

Вошел командир. Все встали. Борисов шагнул к Павлу, легонько подтолкнул его вперед.

–  Бы знаете, кто это?
– спросил он у собравшихся.

–  Знаем!… - раздалось в ответ.

–  Нет, вы не знаете, кто это.

–  Ну как же… Да это же Павел… Павел Мальцев…

–  Павел, да не тот, - проговорил Борисов.
– Перед нами совершенно необыкновенный человек. Он не хочет идти на покой, не хочет даже посидеть на капе, а подавай ему небо. А ну, прочитайте, пожалуйста, Иван Филиппович, документ, чтобы все знали, кто такой Павел Мальцев.

Хохлов вышел на небольшой подмосток, служивший сценой, откашлялся в ладонь, начал читать: