Незнакомецъ этотъ, какъ показалось обладателю тира, говорилъ самъ съ собой, то же самое замчено было и мистеромъ Гокстеромъ. Онъ остановился у подножія лстницы въ «Повозку и лошади» и, судя по словамъ мистера Гокстера, какъ будто выдержалъ сильную внутреннюю борьбу, прежде чмъ ршился войти въ домъ. Наконецъ, онъ поднялся на крыльцо, и мистеръ Гокстеръ видлъ, какъ онъ повернулъ налво и отворилъ дверь пріемной. До мистера Гокстера донеслись голоса и изъ пріемной и изъ буфета, сообщавшіе незнакомцу объ его ошибк.

— Это частное помщеніе! — объяснилъ ему Галль, и незнакомецъ, неловко затворивъ дверь, пошелъ въ буфетъ.

Черезъ нсколько минуть онъ появился снова, вытирая губы обратной стороною руки, съ видомъ спокойнаго удовольствія, показавшагося Гокстеру напускнымъ. Съ минуту простоялъ онъ, оглядываясь по сторонамъ, потомъ Гокстеръ видлъ, что онъ какъ-то странно, какъ бы украдкой, пробирается къ воротамъ двора, на который выходили окна гостиной. Посл минутнаго колебанія онъ прислонился къ одному изъ столбовъ у воротъ, вынулъ короткую трубку и стиль набивать ее. Пальцы его дрожали. Онъ неловко зажегъ ее и, скрестивъ руки, сталъ курить въ лнивой поз, совершенно не согласовавшейся съ зоркими взглядами, которые онъ бросалъ по временамъ внутрь двора.

Все это мистеръ Гокстеръ видлъ, изъ-за жестянокъ въ окн табачной лавочки, и странность поведенія незнакомца побудила его остаться на своемъ посту.

Въ скоромъ времени незнакомецъ вдругъ выпрямился и положилъ трубку въ карманъ. Затмъ онъ исчезъ во двор. Тутъ мистеръ Гокстеръ, думая, что сталъ свидтелемъ какого-нибудь мелкаго воровства, выскочилъ изъ-за прилавка и бросился на улицу, чтобы задержать вора. Въ ту же минуту появился вновь и мистеръ Марвель, въ сбившейся на бокъ шляп, съ большимъ узломъ, завязаннымъ въ синюю скатерть, въ одной рук и тремя связанными вмст книгами въ другой. Какъ оказалось впослдствіи, связаны он были помочами священника. Едва завидвъ Гокстера, онъ какъ-то странно охнулъ и, круто повернувъ налво, опрометью пустился бжать.

— Держи, держи его! — крикнулъ Гокстеръ и бросился за нимъ.

Слдующія ощущенія мистера Гокстера были кратки, но сильны. Онъ видлъ незнакомца прямо передъ собою; видлъ, какъ тотъ быстро обогнулъ уголъ церкви по дорог къ дюнамъ; видлъ деревенскія флаги и празднества по ту сторону улицы и обратившіяся къ нему два-три лица. «Держи вора!» заоралъ онъ снова и молодецки бросился впередъ. Но не усплъ онъ сдлать и десяти шатокъ, какъ что-то схватило его за ногу самымъ таинственнымъ образомъ, и онъ оказался уже не бгущимъ, а летящимъ по воздуху съ неимоврной быстротой. Земля внезапно предстала ему въ самомъ близкомъ разстояніи отъ его головы. Весь міръ какъ будто разсыпался цлымъ вихремъ несмтныхъ искръ, и «дальнйшія событія перестали его интересовать».

Однако, чтобы ясно понять, что произошло въ гостиниц, намъ нужно вернуться къ той минут, когда мистеръ Марвелъ впервые предсталъ передъ окномъ мистера Гокстера.

Въ эту самую минуту мистеръ Коссъ и мистеръ Бонтингъ находились въ пріемной. Они серіозно обсуждали утреннія происшествія и, съ позволенія мистера Галля, тщательно изслдовали имущество Невидимаго. Джафферсъ уже оправился отчасти отъ своего паденія и сочувствующіе друзья доставили его домой. Разбросанное всюду платье незнакомца было прибрано мистрессъ Галль, и комната приведена въ порядокъ. А на стол, подъ окномъ, гд обыкновенно работалъ незнакомецъ, мистеръ Коссъ почти сразу напалъ на три большія рукописныя книги, озаглавленныя «Дневникъ».

— Дневникъ! — сказалъ Коссъ, кладя вс три книги на столъ. Ну, теперь, по крайней мр, мы что-нибудь да узнаемъ.

— Дневникъ, — повторилъ онъ, слъ, положилъ два тома другъ на друга, чтобы поддерживать третій, и открылъ его. Гмъ, никакого имени на заглавномъ лист. Что за пропасть!.. Цифры и условные знаки.

Священникъ подошелъ и заглянулъ ему черезъ плечо.

Коссъ перевертывалъ страницы съ выраженіемъ внезапнаго разочарованія.

— Чтобъ его… Господи! Да это все цифры, Бонтингъ.

— Нтъ ли диаграммъ? — спросилъ мистеръ Бонтингъ, — или какихъ-нибудь изображеній, могущихъ броситъ свтъ…

— Глядите сами, — сказалъ мистеръ Коссъ. То все цифры, а то по-русски или на какой-нибудь такомъ язык, судя по буквамъ, а мстами по-гречески. Ну, относительно греческаго, я думаю, вы…

— Конечно, — сказалъ мистеръ Бонтингъ, вынимая и протирая очки и почувствовавъ себя вдругъ чрезвычайно неловко, какъ какъ греческій уже давно испарился изъ его головы. Да, греческій, конечно, можетъ дать намъ какое-нибудь указаніе,

— Я отыщу вамъ мсто,

— Мн бы хотлось сначала просмотрть вс томы, — сказалъ Бонтингъ, все еще протирая очки. Сначала впечатлніе, Коссъ, а потомъ, знаете, поищемъ и указаній.

Онъ кашлянулъ, надлъ очки, тщательно укрпилъ ихъ на косу, опять кашлянулъ и сильно желалъ все время, чтобы что-нибудь случилось, что избавило бы его отъ неизбжнаго позора. Потомъ не спша, взялъ томъ, протягиваемый ему Коссомъ. И нчто, дйствительно, случилось: кто-то вдругъ отворилъ дверь.

Оба пріятеля сильно вздрогнули, обернулись и съ облегченіемъ увидли румяную физіономію подъ опушенной мхомъ шелковой шляпой.