Я надела свою затхлую ночную рубашку. Я посмотрела на свои ноги и использовала оставшуюся в кувшине воду, чтобы умыться, вымыть руки и помыть ноги. Я подбросила поленьев в камин и забралась в постель. Было столько всего, что мне следовало обдумать, что мне казалось, будто я никогда не засну.

Но я ошибалась, потому что я проснулась, когда бесцветная девушка склонилась над моей кроватью. Алые слезы на щеках. Розовая кровь и пена на губах. Она смотрела на меня.

– Послание, - сказала она, сплевывая кровь вместе со словами, а затем она упала на меня.

Я вскрикнула и вырвалась из-под нее. Она вцепилась в меня, но я спрыгнула с кровати и менее чем за одно мгновение была у двери. Я беззвучно кричала. Я на ощупь отыскала защелку на моей двери, а затем в панике распахнула ее и выскочила в темный коридор. Мои босые ноги шлепали по полу, и я тихо вскрикнула. Что мне делать, если дверь в спальню моего отца закрыта, что если он остался там, внизу в своем кабинете или где-то еще в доме?

– Па-па-па-па, - я услышала, как я заикаюсь, но я не могла нормально разговаривать. Дверь в его спальню распахнулась от моего прикосновения, и я была шокирована, встретив его на ногах, с ножом в руке, прежде чем я успела достигнуть его кровати. Он был бос, его рубашка наполовину распахнута, как если бы он готовился ко сну. Он схватил меня свободной рукой, а затем развернул так, что я оказалась практически за его спиной, его нож угрожал открытой двери. Он заговорил, не отрывая от нее глаз.

– Ты ранена? Что это, где?

– В моей комнате. Девушка, - мои зубы стучали с такой силой, что мой голос был невнятным. Однако, было похоже, что он понял. Он почти нежно поставил меня на пол и двинулся.

– За мной. Держись ближе ко мне, Пчелка.

Он не оглянулся, чтобы проверить, подчинилась ли я. Он пошел, переходя на бег, с ножом в руке, и я должна была мчаться за ним, возвращаясь туда, где мне хотелось находиться меньше всего на свете. Без ножа в руке. Если я переживу сегодняшнюю ночь, пообещала я себе, это никогда не повторится. Я украду для себя нож на кухне и буду держать его под подушкой. Так и сделаю.

Мы добрались до моей комнаты, и он сердитым жестом отогнал меня от двери. Он оскалился и его глаза стали дикими. Волк-отец был в них, он был готов яростно уничтожить любое зло, угрожающее его детенышу. Он замер на пороге и уставился в комнату, которая освещалась лишь пламенем умирающего камина. Его ноздри раздулись и он поворачивал голову из стороны в сторону. Затем он очень тихо вошел. Он медленно подошел к распростертой на моей кровати фигуре. Посмотрел на меня.

– Ты защищалась? Ты убила ее?

Я затрясла головой. Мое горло все еще было пересохшим от ужаса, но мне удалось выдавить из себя.

– Я убежала.

Короткий кивок.

– Хорошо.

Он подошел ближе к моей кровати и посмотрел на нее. Он напрягся, держа нож наготове, когда раздался ее тихий шепот.

– Послание. Вы должны услышать его. Прежде чем я умру.

Его голос изменился.

– Пчелка. Принеси воду.

В моем кувшине осталось совсем немного. Я вошла в комнату, где мы оставили ее и нашла поднос с нетронутой едой. В чайнике была остывшая вода. Я принесла ее отцу. Он устроил ее на моей кровати.

– Выпей немного, - убеждал он ее, и поднес к губам чашку. Она открыла рот, но никак не могла проглотить то, что отпила. Вода полилась из ее рта по подбородку, смывая кровь.

– Где ты была?
– требовал мой отец.
– Мы не могли найти тебя.

Ее глаза слегка приоткрылись. Веки были сухими и покрылись коркой.

– Я была... там. В постели. Ох, - она вдруг посмотрела еще печальнее.
– Ох. плащ. Это был плащ. Мне было холодно и я обернулась им. Поэтому я исчезла.

Я отважилась приблизиться к кровати. Я не думаю, что она узнала меня, я подумала, что, возможно, она ослепла. Мой отец и я скептически переглянулись. Она сложила руки в непонятном жесте. Это напомнило мне о листьях на стройной иве, которые трепещут на ветру.

– Все зависит от цвета и тени. Не потеряйте его... очень старый, знаете ли.

Ее грудь медленно вздымалась, а затем опала. Она долго находилась в этом состоянии, и я подумала, что она умерла. Затем она закричала, будто от боли.

– Послание!

– Я здесь. Я слушаю, - мой отец взял ее узкую руку.
– Теплая.
– Пробормотал он.
– Слишком теплая.

– Так трудно думать. Чтобы сосредоточиться. Он сделал это... Узор. Проще запомнить. Не безопасно записывать.

– Я понимаю.

Она втянула носом воздух. Когда она выдохнула, маленькие розовые пузыри появились вдоль ее губ. Я не хотела смотреть на них, но и отвести взгляд не получалось.

– Четыре вещи, и вы поймете, что я истинный посланник и доверитесь мне. Крысик на скипетре. Имя вашей матери, которое никогда не произносилось. Вы служили человеку за стеной. Он забрал следы своих пальцев с вашего запястья, - он сделала паузу, чтобы отдышаться. Мы ждали. Я видела, как она сглотнула и повернула лицо к отцу.
– Удостоверились?
– спросила она тихо.
– В том, что я - истинный посланник?