Я так и сделала. Я беспрекословно подчинилась ему тем вечером. Он все провернул быстро, сдернув с меня одеяло и вручив охапку ароматических свечей моей мамы. Он заставил меня идти прямо перед собой, в поле его зрения, и таким образом мы добрались до его секретного кабинета. Он торопил меня, дважды остановил рукой, сжав мое плечо, и оттащил в сторону, чтобы проходящая мимо служанка не увидела меня.

Когда мы достигли его кабинета, он немедленно закрыл за нами дверь, запер ее, и направился прямо к ложным панелям.

– Что ты делаешь?
– спросила я его.

– Прячу тебя, - ответил он. Он говорил не резко, но его тон исключал любые вопросы. Он зажег для меня одну свечу от увядающего в камине огня.

– Пошли, - сказал он мне. А затем последовал за мной, будто чтобы убедиться, что ни один шпион не проник в наше тайное место. Я видела, как в изумлении приподнялись его брови, когда он заметил изменения, которые я привнесла.

– Должно быть, ты была очень занята, - сказал он с невольным восхищением.

– У тебя было совсем немного времени для меня, так что я нашла себе занятие, - я хотела упрекнуть его за то, что он игнорировал меня, но его улыбка при виде изменений, привнесенных мной, слишком меня растрогала. Он гордился мной. Я не смогла быть такой жестокой, как мне хотелось.

– Ты молодец. Здесь все хорошо продумано, - он воткнул свечу в мой держатель. Казалось, напряжение покидало его.
– Здесь ты будешь в безопасности, пока я не буду уверен, что тебе ничего не угрожает. Сейчас я должен оставить тебя здесь, но я вернусь так скоро, как у меня получится.

– Ты проверишь все комнаты в Ивовом Лесу?

Его глаза потемнели, когда он увидел, что я поняла, чего он боялся.

– Риддл поможет мне.

– Так много незнакомцев приходило и уходило в последние дни. Почему ты так сильно боишься именно ее?

– Мало времени для разговоров, дорогая. Чем раньше я позабочусь об этом, тем быстрее вернусь к тебе. Но я боюсь ее, потому что я доверился ей слишком быстро, не задумываясь. Она может и не опасна, но опасности преследуют ее. Я был неосторожен. Я исправлюсь, - и он оставил меня, проникнув в небольшое помещение в узком коридоре.
– Запри дверь за мной. Но не бойся. Я скоро вернусь.

Я бы боялась, если бы не приготовила заранее свое собственное тайное укрытие за кладовой. Я проводила его взглядом, а затем прижалась к глазку и наблюдала за тем, как он скрывает тайную панель. Он обернулся и посмотрел прямо на меня, кивнул и покинул кабинет.

Итак. Я здесь. Я была рада, что обеспечила себе укрытие. Какое-то время я сидела и обдумывала все, что произошло. Слишком много всего для такого короткого промежутка времени. Шун. Мне она не нравилась. Мое видение. Я подумала, что должна была бы быть напугана им, а не пребывать в состоянии веселья. Почему я так чувствовала? Я попыталась сопоставить факты для себя. Я была словно цветок, распустившийся в первый раз. Нет. Скорее, ребенок, который впервые осознал, что может дотянуться до чего-то рукой и схватить это. Часть меня взрослела и сегодня она, наконец, заработала как положено. Я надеялась, что в ближайшее время это произойдет снова. Я задумалась, почему я не объяснила все это своему отцу. Не все люди видят сны, и, получается, видения? Я попыталась вспомнить, откуда мне известно, что эти сны являются важными, что они должны быть записаны и что наиболее важные видения овладеют мной и будут преследовать, пока не будут воплощены. Я громко рассмеялась, когда поняла, когда мне стало это известно. Я видела это во сне.

Очень скоро я начала жалеть, что не придумала себе занятие, чтобы скоротать время. Я достала свой дневник и уделила время предыдущему дню, но сделала это достаточно быстро. На лучшем листе бумаги я описала прекрасный сон, даже подробней, чем я записывала когда-либо ранее. Я убрала лист и свой дневник обратно на специальную маленькую полочку и начала наблюдать за тем, как горит свеча моей матери. Мне было невыносимо скучно. Я вернулась к тому, что сказал мне Волк-отец, и моему обещанию. Что имел в виду мой отец, сказав остаться здесь? Что я должна оставаться в лабиринте за стенами. Некоторое время я убеждала себя в этом.

Затем я взяла небольшой кусок мела и написала на стене, чтобы папа не беспокоился, что я отправляюсь исследовать коридоры, и я беру с собой еще мел и дополнительную свечу, чтобы отмечать свой путь.

Сначала я подошла к глазку, который выходил в мою комнату, все еще надеясь отыскать секретный проход. И вновь я ничего не обнаружила. Я начала понимать, каким образом проходы расположены за стенами дома. Более удобными были те, что находились в старой части дома, будто строители специально планировали разместить их там. В других местах находились только небольшие лазы, необычайно узкие и низкие, такие, что мой отец должен был бы по ним ползать. Я проложила свой пусть сквозь один такой, шедший мимо моей комнаты и была разочарована отсутствием глазка в комнате, которая принадлежала Шун. Я прижалась ухом к стене, но услышала немногое. Возможно, кто-то плакал в комнате. Возможно, я надумала это. Я задумалась, не находилась ли она прямо сейчас в комнате. Я немного испугалась, когда отец впервые заговорил о том, что приведет кое-кого домой. Теперь я не боялась. Я злилась. Она мне не нравилась, решила я в тот же момент, и оправдала это тем, что она требовала внимания моего отца. Я не была уверена, почему это заставило меня беспокоиться, но я переживала. Сейчас я нуждалась в своем отце, больше чем когда-либо, и было не правильным то, что она пришла в наш дом и заняла его свободное время.

Добраться до Желтых покоев оказалось достаточно проблематично, но, в конце концов, я оказалась там. Когда я рассудила, что нахожусь рядом, я высоко подняла свечу и была вознаграждена, обнаружив маленькое отверстие, прикрытое с одной стороны. Прикрытый глазок. Но когда я сдвинула закрылку, все, что я увидела, оказалось небольшим куском влажной штукатурки на месте глазка. В последний ремонт были вовлечены штукатуры. Штукатурка была нанесена поверх отверстия. Сейчас, решила я, не было времени, чтобы возиться с ним. Штукатуры могли вернуться на следующий день, а я не хотела привлекать внимание к отверстию. Я дам ему высохнуть, а затем вернусь, чтобы проделать отверстие, наподобие пробки.