– Очень красивое ожерелье. И, осмелюсь предположить, дорогое, - я поднял цепочку. Свет от камина отражался в ожерелье.
– Олень Видящих, в серебре. Но он склонил голову в атаке. Интересно.

Я следил за лицом мальчика, пока оно покачивалось в его руке. Знает ли он, что это? Знак Фитца Чивэла Видящего, давно умершего бастарда королевской семьи.

Он не знал.

– Это подарок для нее. От Лорда Чейда Фаллстара.

– Кончено же, - мой голос был ровным. Я вернулся к его одежде и, подставив ногу под ворох, пнул в его сторону.
– Ты можешь одеться.

– А как же мои вещи?
– спроси мальчик угрюмо. Он говорил через плечо, натягивая нижнее белье. Я наклонился и его инструменты исчезли в моем рукаве. Я слышал шелест ткани, когда он надевал рубашку и брюки.

– Какие вещи?
– любезно поинтересовался я.
– Твои ботинки и чулки? Они на полу. Надень их. А затем убирайся из этой комнаты. И держись подальше от этого крыла моего дома. Или я убью тебя.

– Меня послали не затем, чтобы причинить ребёнку вред. Только увидеть его, оставить подарок и сообщить о том, что мне удалось увидеть. Леди Розмари настаивала на этом, хотя Лорд Чейд предупреждал, что ты поймаешь меня. Это было испытание. И я его провалил.

– Полагаю, ты провалил его дважды. Сомневаюсь, что они давали тебе разрешение называть их имена кому бы то ни было.

Паренёк отвечал тихим голосом.

– Они сказали, что это будет всего лишь маленькое испытание, - он делал отчётливые паузы между словами.
– А я провалил его. Дважды.

– Похоже, ты уверен, что они испытывали именно тебя. Уже оделся? Отлично, тогда проваливай. Хотя нет, постой. Как тебя зовут?

Он держал язык за зубами. Я вздохнул и сделал шаг вперёд

– Лант.

Я ждал.

Паренёк сделал вдох, похожий на всхлипывание.

– ФитцВиджилант.

На мгновение я задумался, перебирая в уме имена домов из младшей знати.

– Из Фарроу?

– Да, сэр.

– Сколько тебе лет?

Мальчик вытянулся по струнке.

– Двенадцать, сэр.

– Двенадцать? Я бы ещё мог поверить, что тебе одиннадцать, но тебе не больше десяти, так ведь?

Тёмные глаза паренька гневно вспыхнули, а потом по его щекам покатились слезы. Ох, Чейд, неужели это и есть твой новый убийца? Паренёк опустил взгляд и ответил просто:

– Сэр.

Я вздохнул. Неужели когда-то я и сам был таким же юным?

– Уходи, мальчик. Живо.

Шпион убежал, ни капли не заботясь о скрытности. Он не хлопнул дверью у себя за спиной, но всё же закрыл её с хорошо слышимым звуком. Я прислушался к топоту его шагов, и, когда они стали тише, подошёл к двери, открыл её и выглянул наружу. Потом закрыл дверь снова, снял ботинки и подошёл к колыбели Пчелки.

– Всё хорошо, он ушёл, - сказал я моей девочке и покачал головой.
– Чейд, старый паук, какую игру ты затеял? Неужели мальчишка и правда лучший, кого ты мог ко мне подослать? Или это всего лишь приманка?

Я тщательно осмотрел комнату, проверив щеколду на окне и заглянув во все места, куда бы мог спрятаться убийца. Сделав круг, я вернулся к колыбельке и откинул кружевной полог. Потом нашёл лампу, зажёг и поставил рядом. Затем осторожно, словно смотревший на меня младенец был спрядён из сахарных волокон, снял с Пчелки одеяльца и аккуратно вытряс одно за другим. Её одежда казалась нетронутой. Стоило ли мне проверить и её тоже? Я уже начал снимать с Пчелки одежду в поисках того, что могли там спрятать шпионы, когда в комнату вошла Молли.

– А вот и ты! Я отправила уже с полдюжины пажей разыскивать тебя по всему Ивовому лесу. Нашим гостям не терпится начать обед. И ты пропустил очень долгую песню, в которой их министрель благодарил нас за радушный приём.

– Очень этому рад!
– признался я.

Крошечные ленточки на одеждах Пчелки никак мне не поддавались.

– Фитц?
– Моли скользнула в комнату.
– Фитц, что ты делаешь? Ты вообще меня слышишь? Обед уже почти готов.

И тогда я соврал ей. Снова.

– Я пришёл посмотреть, что с ней всё в порядке, а она плакала, и я подумал, что она могла намочить пелёнки.

– Плакала? Но почему тогда я её не слышала?

– Очень тихо. Я бы тоже не услышал, если бы не проходил мимо двери.

Молли немедленно взяла дело в свои руки, и мне оставалось только стискивать зубы от страха, что под тканью всё ещё оставалось нечто, способное навредить Пчелки или её матери. Молли с легкостью справилась с детской одеждой, проверила подгузник и подняла на меня удивлённые глаза.

– Сухой.

Я пристально наблюдал за тем, как она снова затягивает распущенные мною ленточки.