– Я просто не хочу оставлять её здесь одну, - бросил я с резкостью в голосе.

Молли посмотрела на меня, а потом покачала головой.

– И я, - согласилась она.
– Но я не хотела брать её с нами, чтобы приветствовать гостей. Я хочу сама решать, как и когда королева Кеттрикен впервые её увидит.

– Леди Кеттрикен, - напомнил я, - уже не королева Шести Герцогств.

– Лишь формально, - хмыкнула мать моей дочки.
– Нарческа живёт в Баккипе только несколько месяцев в году, а король Дьютифул проводит слишком много времени вдалеке от трона.Шестью Герцогствами, Фитц, правит именно Кеттрикен. Как и Горным Королевством.

– Ну, кто-то же должен брать на себя бремя власти в отсутствие короля Дьютифула. И пусть лучше Кеттрикен, чем Чейд исподтишка, - ответил я.

Уловила ли она нотки преданности обоим в моем голосе? Поняла ли мою невысказанную мысль, что если бы Кеттрикен не взяла на себя эти обязанности, они могли лечь на мои плечи. Несомненно, Чейд хотел впрячь меня в это дело, на что Кеттрикен и Дьютифул бы с радостью согласились. Я знал Кеттрикен с юных лет, и однажды мы были так близки, как бывают только заговорщики. Но сегодня она привела в мой дом соглядатая, который тайком пробрался к колыбельке моей дочери. Знала ли она что-нибудь о задании юного ФитцВиджиланта? Или Чейд и леди Розмари действовали по собственной воле, не посвятив никого из королевской семьи в свои замыслы? Впрочем, насколько я знал Чейда, он всегда ставил интересы трона в целом гораздо выше интересов любого из Видящих. Это я понял, когда ещё в детстве сидел на коленях у старого убийцы.

Молли прервала мои размышления.

– Скоро Неттл проводит наших гостей в обеденную залу. И мы должны быть там.

Я принял решение.

– Давай возьмём Пчёлку с собой, вместе с колыбелькой.

– Фитц, я не думаю, что...

Но я уже наклонился, чтобы поднять колыбель. Небольшая, она оказалась не такой уж лёгкой, и мне пришлось изображать, что я без труда несу её, пока мы спускались к обеденной зале. Молли следовала за мной, прижимая Пчёлку к груди.

Обеденную залу использовали редко. Здесь были высокие потолки, и жар двух огромных каминов, расставленных у стен друг против друга, с трудом согревал такое огромное помещение. Мы с Молли привыкли обедать в гораздо более маленьких комнатах, но сегодня камины были уже натоплены, а люстры - зажжены. За длинным столом, накрытым на пятнадцать человек, могли с легкостью рассесться сорок. По центру стола через тёмное дерево бежала полоса кружев, а вдоль неё были расставлены серебряные канделябры с изящными белыми свечами, которые Молли сделала своими руками. По деревянным чашам, вырезанным в форме сомкнутых ладоней Эды, разложили красные и жёлтые яблоки, грозди жирного изюма и блестящие коричневые орехи. Огонь свечей источал мягкое сияние, окутывающее стол, но оно не могло достичь ни высокого потолка, ни дальних углов комнаты.

Мы с Молли подошли к зале одновременно с гостями и встали у входа, приветствуя их, пока они проходили ко столу. Я приложил немало усилий, изображая, что я с лёгкостью удерживаю колыбельку, и испытал облегчение, наконец-то проследовав за гостями внутрь. Не произнеся ни слова, я поставил колыбель так, чтобы её согревал жар камина и чтобы она стояла всего в шести шагах от моего стула. Молли быстро уложила Пчёлку в постель и закрыла кружевным пологом, чтобы уберечь нашу дочь от расчётливых и просто любопытных взглядов. Потом мы оба уселись во главе стола, снова поприветствовав наших гостей.

Справа от меня сидела леди Кетриккен, а Неттл досталось другое почётное место - по левую руку от Молли. Если кто-то и посчитал, что гости рассажены странно, то виду не подал. Я заметил, что юный шпион сидел по левую сторону стола так далеко от меня, насколько это было возможно. Он переоделся, что не удивляло, ведь я не был особенно аккуратен, выворачивая его карманы и проверяя швы в ткани. Он старался выглядеть так, будто очень заинтересован краем стола. Капитан охраны леди Кетриккен сопровождал её во время визита и теперь сидел промеж нас, одетый в пурпурное и бело. Ещё она привезла с собой целителя, знатную даму по имени леди Солас, и её мужа, лорда Диггери. Других спутников спутников Кетриккен я знал лишь по имени. Лорд Стоутхарт, седой и красноносый, был грубоват и прямодушен. А леди Хоуп оказалась славной пышечкой, разговорчивой и скорой на смех.

Кетриккен подняла ладонь и накрыла ей мою. Я повернулся к ней, улыбаясь, и на мгновение почувствовал знакомое замешательство. В моей памяти она оставалась золотоволосой и голубоглазой девушкой с открытым лицом, которое всегда источало спокойствие. Но сейчас передо мной сидела женщина с седыми волосами, брови которой были выщипаны в аккуратную линию, а глаза казались того же цвета, что и у Пчёлки. Она держала спину прямо, приподняла подбородок и походила на стеклянный корабль, трюмы которого были наполнены силой и уверенностью в себе. Она уже не была принцессой из далекого Горного Королевства, которая с трудом удерживалась в бурных потоках чужого для неё двора. Теперь она сама была бурным потоком, с которым приходилось справляться другим людям. Она сказала так, чтобы её слышали только мы с Молли:

– Я так за вас рада.

Я благодарно склонил голову, а потом сделал жест Ревелу подавать на стол. Я не сказал ни слова про Пчёлку или о том, зачем мы взяли её с собой в обеденную залу. Кетриккен всё поняла и больше не возвращалась к этой теме. Ко столу начали подавать кушанья, сервированные гораздо скромнее, чем в Замке Баккип, но всё же со значительно большей пышностью, чем обычно это случалось в Ивовом лесу. Неттл наказала Ревелу устроить скромный приём, и хотя его раздражало это распоряжение, он ему почти подчинился. Когда расставили тарелки и я разлил вино по бокалам, настало время для разговоров - самых обычных, а иногда и веселых.

Нам рассказали, что в последнее время леди Солас часто сопровождала Кетриккен в поездках, поскольку её начали мучить боли в суставах. В конце дня служанка делала ей масляные растирания и горячие отвары, которые приносили облегчение. Лорд Стоутхарт и леди Хоуп присоединились к ним просто потому, что направлялись зимовать к себе в имения после приятного визита в замок Баккип, а Ивовый лес находился на их пути. На самом деле, большая часть слуг и стражников, окружавших Кетриккен, были людьми лорда Соутхарта.