— Кошмар, — сказал Фергюсон. — Какой, все-таки, негодник наш юноша Шон, правда?

Вильерс сел на стул напротив.

— Так что вы об этом думаете?

— То же, что и раньше думал. Иган найдет альтернативный маршрут. Возможно, с помощью Кроутера.

— Но что же это может быть? — изумился Вильерс.

Официант забрал у Фергюсона миску. Бригадир сказал:

— На самом деле это не имеет значения. Значение имеет только пункт назначения, а он нам известен.

— И что мы будем делать? — спросил Вильерс очень напористо. — Меня беспокоит Сара. Она не может справиться одна.

— Она и не одна, Тони. У нее есть Иган. Кроме того, какой бы альтернативный маршрут они ни выбрали, он потребует времени. Они не смогут туда добраться раньше, чем к завтрашнему утру. — Фергюсон взял кусок ржаного хлеба. — Прежде чем лечь спать, позвони в Уолшем. Пусть держат наготове «лир-джет» для короткого полета в Ольстер завтра утром. Это займет всего час. Если мы вылетим в восемь, в девять мы будем в Олдергрове. Пятнадцать минут вертолетом, и мы на армейской базе в Донагади. Если я правильно помню, Бэликабин всего в десяти милях к югу. — Он улыбнулся. — Мы будем там еще до десяти, Тони. Спасибо современным чудесам высоких технологий.

— И что там? — резко спросил Вильерс.

— Посмотрим, что будет сначала, так? И теперь довольно об этом. Тебе нужно поесть. Горячая соленая говядина здесь — это просто легенда, а картофель «латке» совершенно потрясающий. — Он поцеловал пальцы. — Вспоминаю старые дни в Иерусалиме.

— С разрывами бомб вдалеке и бандой Стерна засевшей в темноте, чтобы вас пристрелить, — добавил Вильерс.

— Тони, ты не меняешься, циник как всегда. — Он с удовольствием вздохнул, когда перед ним поставили тарелку с горячей соленой говядиной.

Поезд несся сквозь ночь на северо-запад от Бирмингема. Кроутер, сидевший прислонившись спиной к бочке с нефтью, достал из своего рюкзака термос, налил кофе и передал его Саре.

— Вам холодно? — спросил он.

— Нет, прекрасно, — успокоила она его, и действительно так себя чувствовала. Фактически, она уже многие годы не была в таком приподнятом настроении, как теперь, на этом поезде, мчавшемся сквозь ночь. Это давало ей удивительное ощущение необузданной свободы. — Я думаю, что могу понять, что вас так привлекает в этом, — сказала она Кроутеру.

— Я всегда любил поезда. С самого детства. — Он улыбнулся. — Поезда — вещь очень ностальгическая. Всегда кажется, что железнодорожные станции таят бесчисленные возможности. Столько железнодорожных линий ведущих в разные места. — Он замолчал, улыбаясь. — А потом, вдруг, вы уже постарели.

Они миновали ярко освещенную станцию. На платформе толпились люди.

— Уоррингтон, — сообщил Иган.

— Я знаю, мы доберемся очень быстро. Оглянуться не успеете, а мы уже будем там, как я и обещал, — сказал ему Кроутер.

В аэропорту Глазго Джагоу немного опоздал на лондонский рейс, и ему пришлось ждать следующего. Было уже восемь тридцать, когда он вышел из вестибюля аэропорта Хитроу и забрал со стоянки «спайдер». Спустя еще час он добрался до Лорд-норд-стрит и поспешил наверх в квартиру.

Стало сразу понятно, что в доме у Сары никого не было. Отсутствовал и «мини-купер». Он открутил пленку назад и затем поставил на автоматическое прослушивание речи, потом снял пальто. Когда он шел на кухню, послышался голос Сары, и Джагоу вернулся в гостиную и уселся, чтобы послушать, что она раньше говорила Игану. Когда разговор был окончен, Джагоу посидел на том же месте, хмурясь, потом набрал контактный номер телефона и пошел в кухню приготовить кофе. Телефон зазвонил минут через пять. Смит сказал:

— Итак, вы вернулись.

— Только вошел. Обнаружил на ленте запись интересного разговора, — сообщил Джагоу и коротко пересказал. Когда он закончил, Смит сказал:

— Это не имеет значения.

— Не имеет значения? — удивился Джагоу. — Послушайте, я не знаю, кто этот Барри, о котором она говорила, но ясно одно: они с Иганом намерены туда добраться, несмотря на перекрытые Фергюсоном обычные пути.

— Пускай себе добираются, — сказал Смит. — Я даже на это рассчитываю. Но обратно они не вернутся, это я вам обещаю. Никогда. Забудьте об этом! — добавил он мрачным тоном, не допускающим возражений. — Вам стала нравиться леди, нет никаких сомнений, и с этого момента вы от дела отстраняетесь.

Он положил трубку. Джагоу посидел немного, обдумывая услышанное, потом снова надел пальто, спустился вниз и сел в «спайдер», открыл крышку тайника, достал «браунинг» и глушитель Карсвелла, опустил их в карман пальто, и выехал из гаража.

— Так я отстранен от дела, да? — сказал он тихо. — Это мы еще посмотрим, старик. Еще посмотрим.

Поезд миновал Виган и уже приближался к Престону, когда Кроутер встал.

— Хочу немного поразмять ноги, — сказал он.

Кроутер продвигался вперед, перепрыгивая с вагона на вагон через муфты сцеплений. Потом на его пути оказался закрытый товарный вагон. Кроутер поднялся по стремянке и, присев, смотрел вдоль раскачивавшейся крыши. Он услышал голоса, взрыв хохота, и сразу лег на живот.