— Вы хотите сказать, что кто-то, действительно, зарабатывает на жизнь в подобном месте? — спросила Сара.

Иган кивнул.

— Вы были бы удивлены. Кроме того, он никогда не будет голодать, потому что получает свою пенсию от военного флота. В свое время он был главным корабельным старшиной флота.

В коттедже на склоне холма над свалкой светилось окно. Они поднялись наверх по тропинке, и Иган постучал.

— Входите! — раздался голос.

Иган открыл дверь и пропустил Сару в длинную и отчаянно захламленную комнату, которая занимала большую часть первого этажа коттеджа. Здесь была примитивная кухня с керамической раковиной и единственным краном, потом секция, используемая, по-видимому, в качестве офиса с письменным столом и викторианским столом, загроможденным папками.

Жилой отсек находился в дальнем конце комнаты. В плоском каменном очаге ярко горели дрова. Перед ним огромный диван и два кресла. Мужчина, развалившийся в одном из кресел, с бутылкой виски, рядом, со стаканом в одной руке и с книгой в другой, был мал, свиреп лицом, имел спутанные волосы и растрепанную бороду.

— А, вот и ты, юный проказник, — сказал он.

Иган прислонился к камину.

— Сэм Вебстер, миссис Сара Тальбот.

Вебстер взглянул на нее снизу вверх и сказал:

— Что такая славная на вид женщина, как вы, может делать в такой плохой компании?

— О, я вполне на месте.

Он попытался сесть прямо и застонал.

— Подагра, — сказал он, и Сара заметила на полу палку. — Плоды растраченной жизни. Сомневаюсь, позволительно ли попросить, вы, женщины, теперь имеете огромное чувство собственного достоинства, но не приготовите ли нам по чашке чая? Вы найдете все необходимое в том конце.

— Думаю, я смогу с этим справиться. — Она наполнила чайник водой из единственного крана, разыскала спички, чтобы зажечь огонь, и сняла с крючков над раковиной три щербатых кружки.

Шон спросил:

— Как дела с «Дженни Б». Все в порядке?

— Сам все проверил сегодня вечером, пока нога не разболелась. Все в полном порядке. Продукты на камбузе, топливо в канистрах. Единственно, чего пока нет, моих семисот пятидесяти фунтов.

— Они здесь, у меня. — Сара открыла свою сумочку и достала деньги. Он их внимательно пересчитал.

Иган зажег сигарету и посмотрел неодобрительно вокруг себя.

— Посмотри вокруг, как ты можешь так жить при тех деньгах, которые укрываешь?

— В этом-то все и дело, — объяснил ему Вебстер. — То, чего не видит налоговый инспектор, не может его ранить. То, что он видит, может его заставить только пожалеть старого моряка, живущего одиноко на свою пенсию.

Сара принесла три кружки с чаем. Вебстер добавил в свою кружку виски и стал шумно пить.

— Это грандиозно. — Он посмотрел на карманные часы. — Половина первого ночи. Вы не сможете выйти еще два часа. Еще сильный отлив. Вы знакомы с лодками, миссис Тальбот?

— Немного.

— Здесь непросто. Песчаные мели, зыбучие пески. В некоторых местах залива Мокамбе можно отойти от берега на две-три сотни ярдов, а воды будет не выше колена.

Она машинально подняла с пола около кресла несколько книг. «Листья травы» Уолта Уитмена, «Республика» Платона, новеллы Хемингуэя, книги Чарльза Диккенса, и много других.

— Вы заметили, я книголюб, — сказал Вебстер. — Сорок пять лет в море, миссис Тальбот. Иногда я думаю, что выдержал это только благодаря книгам. Образование — вещь удивительная. Конечно, когда я был молодым, у меня не было возможности. Но я кое-чего никогда не мог понять в этом вот мальчике. — Чувствовалось, что он был немного пьян. — Ясный ум, развитый интеллект, философская натура, и чем он зарабатывает на жизнь? Убивает людей.

— Вот, опять, — Иган повернулся к Саре. — Я уже счет потерял, столько раз мы спорили по этому поводу.

— Сэмюель Джонсон [17] говорил, что вы не могли бы простоять под навесом в дождь пять минут рядом с Эдмундом Беком [18] и не понять, что вы в компании великого человека, — сказал Вебстер.

— И что, черт побери, этот перл премудрости должен означать? — потребовал ответа Иган.

— Это означает: в твоей компании в дождь под навесом, — пьяно сказал Вебстер. — Пять минут, и мне понятно, что я в компании чего-то особенно неправильного. — Он с трудом встал на ноги, покачнулся, оперся на палку, взял бутылку.

— Я иду спать. Выключите свет, когда будете уходить.

Он захромал наверх по лестнице. Они слышали, как он что-то двигал или ронял, потом стало тихо.

— Несчастный человек, — сказала Сара.

— Нет, пока эта бутылка виски не последняя на свете.

— И вы его расстраиваете, — продолжала Сара.

— Он желает мне добра, — объяснил Иган. — Это похоже на замечания в школьном дневнике: он думает, что я могу работать лучше. — Иган резко сменил тему. — Посмотрим, чем можно поживиться в холодильнике. Давайте поедим до выхода, — сказал он и встал.