— Это если ты вообще вернешься на этот раз, Сара, любовь моя.

Сара спала в каюте на скамейке, которая одновременно служила койкой. Просыпалась она медленно, полежала в темноте уже осознав, что качает, но не совсем отдавая себе отчет, где она. Она поднялась по трапу. Палуба немного накренилась. Вокруг темнота и шум воды. Когда она открыла дверь в рубку, Иган стоял там, и его лицо словно плавало в темноте, выхваченное светом от компаса.

— Как дела? — спросила Сара.

— Прекрасно. Погода плоховатая, но ничего такого, с чем мы не могли бы совладать. Если вы оглянетесь через левое плечо, то там должен бы быть виден остров Мэн, но его нет.

— Который час?

Он взглянул на часы.

— Шесть часов.

— Пойду приготовлю чай.

Ветер хлестал по лицу дождем и морскими брызгами пока Сара пробиралась по скользкой палубе к лестнице вниз, в каюту и камбуз. Она включила плиту и вытерла волосы. Ее куртка насквозь промокла, но она заметила за дверью старую штормовку с медными пуговицами и примерила ее. Она оказалась ей велика, но была очень теплой и удобной. В одном из карманов обнаружилась синяя шерстяная шапочка, и Сара ее натянула на волосы. Она приготовила чай, нашла термос и две кружки. Когда она снова поднялась на палубу, дождь припустил еще сильней. Она открыла дверь рубки, заскочила внутрь и захлопнула ее за собой.

Иган улыбнулся.

— Наряд мне нравится. Настоящий моряк.

Сара поставила кружки на штурманский стол и налила в них чай.

— Вас сменить?

— Нет, я могу на некоторое время включить автопилот.

Не было даже намека на приближение рассвета, только слегка фосфоресцировала вода. Сара сказала:

— Странно, у меня такое чувство, что мы каким-то образом приближаемся к концу всего этого.

— Ничто никогда не кончается, — сказал Иган, поворачиваясь слегка из стороны в сторону на вращающемся сиденье, обхватив кружку двумя руками. — Все, что вы когда-нибудь сделали, или было сделано с вами, продолжает существовать в той или иной форме, продолжает работать.

— Но можно порвать с прошлым, Шон, вы должны это понимать. Порвать и начать сначала.

— Звучит как рекламный призыв, — сказал он.

Она громко рассмеялась.

— Вы чертовски правы, именно так.

— Все равно, это слова, всего лишь слова. Вы порвали с прошлым? — Ответа на этот вопрос не было, Сара и не пыталась его дать. — Ни черта. Оно одолевает вас с каждым днем все больше и изменяет вас. Изменяет во всех отношениях. Сара Тальбот, что вошла на борт самолета в Нью-Йорке была совершенно другим человеком.

«Бог мой, — подумала Сара. — Это было тысячу лет назад. Он прав. Я совершенно не та, что была раньше». Она сказала Игану:

— Положим, я признаю, что вы правы. Что из этого следует?

— Что вы никогда не можете ни к чему вернуться. Я пытался, это не работает. Дом больше не существует.

— И вы думаете, что со мной произойдет то же самое?

— О, да. Битва и страсть, они как наркотик, который вызывает в вас подъем, обостряет чувства. Когда вы снова окажетесь за своим столом в этом высотном здании на Уолл-стрит, вам покажется, что это сон, а реальностью было вот это.

Она ощутила озноб, вдруг ей стало холодно, вопреки своему желанию она знала, что он прав.

— Я не уверена, что готова это принять.

— Я вижу, что вам не хотелось бы, но это часть той цены, которую вы платите, и я вас предупреждал, вспоминаете?

Он снял блокировку со штурвала и увеличил скорость, чтобы уйти от грозной непогоды, надвигавшейся с северо-запада.

В это время в Лондоне на Курзон-стрит Фегюсона, пребывавшего еще в постели, осторожно тряхнул Ким. Бригадир застонал и нехотя пробудился.

— Что случилось?

— Полковник Вильерс здесь, сэр.

— Что, уже? — Фергюсон снова застонал, откинул одеяло и потянулся за халатом. Когда он вошел в гостиную, Вильерс стоял у окна.

— Право, Тони, это уже выходит за рамки разумного.

— Прошу прощения, сэр, — Тони повернулся к нему с суровым выражением лица. — Имело место новое развитие событий.

Вошел Ким с чашкой кофе, Фергюсон с благодарностью ее взял.

— Ладно, начинай с худшего.

— Я только что из госпиталя Кромвеля. У них в реанимационном отделении Алан Кроутер.

Фергюсон мгновенно пришел в боевую готовность.

— Что произошло?

— Он получил два огнестрельных ранения и свалился в Камдене в шлюз. Наш приятель Джагоу. К счастью, вдоль бечевника проезжал на велосипеде рабочий утренней смены и услышал его крик. Нашел его уцепившимся за стремянку на стенке канала.

— И это дело рук Джагоу?

— Так точно. Алан мне только что сказал. Он в плохом состоянии, но говорить может. Джагоу хотел, чтобы Алан ему сказал, куда делись Сара с Иганом.