– Поехали? – спросил он.

Тон Рафаэля привел ее в замешательство. В его голосе слышались теплота и забота. Прежде он не говорил так. Сэм сразу же решила, что ей просто показалось, и быстро кивнула в ответ. Она обернулась к Майло. Малыш беззаботно улыбался, прижимая к себе плюшевого мишку. Это был подарок Умберто. Сэм была удивлена, увидев что-то очень похожее на слезы в глазах старика, когда они прощались. К тому же его взгляд то и дело задерживался на Брайди, которая выглядела очень взволнованной.

– Твой отец… Я не ожидала такого теплого приема, – заметила Сэм.

– Да… – согласился Рафаэль. – Я не предполагал, что он так быстро привяжется к Майло.

– В конце концов, он – единственный дедушка.

– Да, – кивнул он, но его лицо ничего не выражало.

– Мы должны… – Сэм осеклась и покраснела. – Я должна постараться, чтобы Майло виделся с Умберто как можно чаще. Думаешь, он захочет посетить Англию?

На губах Рафаэля заиграла улыбка, и он искоса взглянул на Сэм:

– Я думаю, его можно уговорить. Особенно если учесть, что он снова встретится с Брайди.

– Ты тоже это заметил? – улыбнувшись, сказала молодая женщина и ощутила столь редкое чувство легкости на душе.

Лицо Рафаэля вдруг стало серьезным. Он взял Сэм за руку. Она хотела вырваться, но он крепко держал ее.

– Сэм, нам надо поговорить…

– Нет, – отрезала она. – Нам не о чем разговаривать.

– Нет, есть, – не отступал он. – Нравится тебе это или нет, но мы вместе поедем сегодня ужинать.

Рафаэль строго посмотрел на нее, давая понять, что это не обсуждается. Сэм замолчала и откинулась на спинку сиденья. Ей пришлось признать, что он прав – им надо поговорить. Но их разговор должен касаться исключительно будущего Майло и того, что она больше никогда не будет спать с ним. «Лгунья», – прошептал внутренний голос. Прошлой ночью она почти сломалась, выдала свои чувства к нему. И если они вновь окажутся в одной постели, у Сэм не хватит сил скрыть это.

– Я завезу тебя и Майло домой, а затем мне, к сожалению, придется поехать в офис.

– Хорошо, – поспешно ответила Сэм, радуясь тому, что у нее появится время побыть в одиночестве и попытаться привести мысли в порядок.

Квартира Рафаэля располагалась в красивом здании в историческом центре Рима. Их встретила приветливая экономка, которая ради Сэм с легкостью перешла на английский язык. Рафаэль провел ее в спальню. Там была дверь в смежную комнату, которую Майло безуспешно пытался открыть, так как не дотягивался до ручки. Огорченный малыш повернулся к родителям.

– Тебе надо еще немножко подрасти, piccolino, – сказал Рафаэль, подхватывая его на руки.

Он открыл дверь и вошел. Сэм последовала за ними. Это была спальня для Майло, и опять по указанию Рафаэля ее превратили в комнату, о которой мечтает каждый трехлетний ребенок. Майло уже не терпелось поиграть со своими новыми сокровищами, и он потребовал спустить его на пол. Рафаэль посмотрел на Сэм, ожидая от нее очередного упрека, но она снисходительно улыбнулась и пожала плечами, будто хотела сказать: «Ну что я могу поделать?» Вниманием ребенка полностью завладели игрушки.

Рафаэль провел рукой по подбородку Сэм, прикоснувшись большим пальцем к ее нижней губе. Ей дико захотелось, чтобы он ее поцеловал, заключив в объятия. Но она покачала головой, отступив на шаг назад.

– Мы поговорим сегодня вечером, Сэм, – ласково сказал он. А затем обернулся к Майло: – Ciao, piccolino. Мне надо идти на работу.

Мальчик тут же бросил свое занятие и впервые поцеловал Рафаэля, когда тот наклонился к нему.

– Пока, папочка.

Сердце Сэм пронзила острая боль. Она никогда не могла предположить, что все будет так просто… Сэм рассчитывала либо на безучастное равнодушие, либо на то, что Рафаэль ворвется, словно ураган, в их жизнь, взяв над ней полный контроль. Честно говоря, сейчас события развивались по второму сценарию. Но не совсем. Она и представить не могла, что он все еще хочет ее и ничего не забыл. У нее голова шла кругом… Почему он отпустил ее четыре года назад? Почему оттолкнул?

– Мамочка, поиграй со мной! – послышалась властная просьба. Ей был так знаком этот тон…

Сэм посмотрела на сына, улыбнулась и присела рядом с ним, погрузившись в яркий, красочный мир беззаботного детства.

В тот вечер Брайди болтала без умолку о своей поездке в Ватикан:

– Я была единственной, кому позволили посетить Сикстинскую капеллу. Единственной! И, мне кажется, я видела самого папу, который выходил в сад, но я не уверена… Милейший священник провел мессу на латыни. О, Сэм, это было бесподобно!