– Ты не возражаешь, если я выпью? – неожиданно спросил он.

Сэм кивнула и отошла, пропуская его в гостиную. Она последовала за Рафаэлем. Он налил в стакан виски, протянул его Сэм, но она покачала головой. Женщина стояла в дверном проеме, словно была готова в любую минуту убежать.

– Зачем ты приехал? – хриплым голосом спросила она.

– Потому что нам надо поговорить, – ответил Рафаэль. – Серьезно поговорить.

Сэм напряглась еще сильнее, и Рафаэль, боясь, что она начнет возражать, жестом попросил ее помолчать.

– Я рассказывал тебе, что мне было столько же лет, сколько сейчас Майло, когда моя мать ушла от моего отца и забрала меня с собой, – начал он. – К сожалению, в тот день я стал свидетелем того, как отец валялся у нее в ногах, умоляя не бросать его. Я увидел сломленного человека, лишившегося чувства собственного достоинства… И всю свою сознательную жизнь я полагал – ошибочно, – что виновата в этом моя мать, что она довела его до такого состояния. Но в действительности все было намного сложнее…

А потом у меня появился отчим… Тоже интересный экземпляр. Если раньше передо мной был пример человека, который все потерял и опустился на самое дно, теперь мне пришлось жить с тем, у кого было все. Сближало этих мужчин одно – моя мать. Они оба были одержимы ею. А она?.. – Рафаэль угрюмо улыбнулся. – Она никому и никогда полностью не принадлежала, но она выбрала отчима, потому что он мог дать ей положение в обществе и уверенность в будущем… – Он взглянул на Сэм. – Долгое время я не задумывался о причинах, побудивших мать так вести себя… Но, узнав, что у меня есть старший брат, которого она бросила на произвол судьбы, я понял, что, скорее всего, стабильность и комфорт были для нее самыми важными вещами в жизни. Важнее душевного тепла, нежности, привязанности. Одному богу известно, какая участь постигла ее первого мужа, если она не моргнув глазом бросила его и своего родного сына. С самого раннего возраста я подсознательно верил, что женщины способны сломить мужчину, даже если он богат и успешен. И чтобы преуспеть, я должен никого не подпускать близко к сердцу, держать женщин на расстоянии… А потом появилась ты. Ты стала мне дорога. И я осознал, что потерял столь драгоценное для меня самообладание, когда было уже поздно.

Сердце Сэм бешено колотилось, и у нее нестерпимо закружилась голова.

– Я не… Что ты хочешь сказать, Рафаэль?

Его взгляд, казалось, прожигал насквозь.

– Я все еще хочу, чтобы мы поженились, Сэм…

По ее телу пробежал холодок. Рафаэль не собирался отступать. Только потому, что она оказалась не похожа на других его женщин, он счел ее достойной кандидатурой на роль жены. Сэм попятилась к выходу.

– Сэм!

Она вышла в коридор и распахнула входную дверь. Рафаэль в недоумении последовал за ней.

– Рафаэль, мне очень жаль, что тебе пришлось стать свидетелем трагических событий в раннем детстве. Именно это заставило тебя с недоверием и опаской относиться к женщинам. И я понимаю, что Майло, будучи в таком же возрасте, сыграл свою роль в принятии твоего решения… Но я не могу выйти за тебя замуж.

Сэм произнесла это, пристально глядя на него, хотя для нее это было невыносимо. Женщине казалось, будто ее сердце полосуют ножом.

– Я хочу большего, Рафаэль… Несмотря ни на что, в глубине души я всегда надеялась, что встречу человека, которого полюблю.

Лицо Сэм освещал тусклый свет фонарей на ее крыльце, но даже в домашней обстановке она выглядела, как никогда, прекрасно. Сердце Рафаэля разлеталось на кусочки. Ему ничего не оставалось, кроме как совершить самый отчаянный поступок в своей жизни. Он был уверен, что это никогда не произойдет, однако это была последняя возможность растопить сердце Сэм и убедить ее в искренности своих чувств.

Рафаэль подошел ближе и пристально посмотрел ей в глаза. А затем он неспешно опустился на одно колено. На мгновение его охватил ужас, и он испугался, что внутренний голос презрительно зашепчет: «Ты ничем не лучше своего отца…» Но этого не случилось. Наоборот, Рафаэль испытал опьяняющую умиротворенность.

Сэм испуганно смотрела на него. Она быстро закрыла дверь и прислонилась к ней.

– Рафаэль, встань… Что ты делаешь?

С трудом он нашел в себе силы ответить:

– Эта сцена снилась мне в кошмарных снах всю жизнь, Сэм. Но я устал от этого. Правда в том, что я тоже хочу большего. И я готов умолять так же, как мой отец.

Сэм покачала головой.

– Тебе не стоит это делать, просто чтобы что-то доказать. Поднимайся, – бесцветным голосом произнесла она.

Он лишь помотал головой. Рафаэль осознал, как это прекрасно – упасть ниц перед женщиной, которою он любит больше жизни…

– Сэм, неужели ты еще не поняла? – нежно спросил он.

– Поняла что?

Рафаэль сделал глубокий вдох:

– Что я безумно тебя люблю. Конечно, ты не чувствуешь то же, что и я… Это неудивительно, ведь я ужасно с тобой обошелся. Но я искренне надеюсь, что мы все-таки не чужие люди и со временем ты сможешь ответить на мои чувства. У нас есть Майло…

– Ты сказал, что любишь меня? – прошептала Сэм.

Рафаэль кивнул. Резкая боль пронизывала его сердце. Унизительность положения стала ощущаться явственнее. Призраки прошлого все еще были близко.