Валико тронул спящего за плечо.

Резо открыл глаза, посмотрел на них и снова заснул.

— Гурам и Нугзар будут за стеной. Я и Тамаз в комнате рядом с туалетом. Немного тесновато, но зато мы будем готовы ко всему.

Тенгиз понял. Все боевые силы братьев Сулаквелидзе были собраны в этом здании, превратив его в крепость для врага.

При этом квартира Тамаза на Каширке оставалась без прикрытия и без охраны. Это было нерушимым правилом, враждующие стороны не нападали на семьи другой стороны. Легче легкого было бы расправиться с женами и детьми, отцами и матерями.

Тенгиз подошел к единственному окну и отодвинул плотную штору, выглянув на улицу.

— Лучше держи штору задернутой, — посоветовал Валико.

Тенгиз кивнул и опустил штору на место.

— Что насчет крыши?

— Они не смогут там пройти. Наше здание самое высокое в округе. Между прочим, Нугзар сейчас на страже. Когда стемнеет, его сменит Гоги.

Они вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

— Я хотел бы забрать одежду из дома, — сказал Тенгиз. — Бритвы, зубную щетку и тому подобное.

— Будет лучше, если это сделает кто-то другой. Ты можешь позвонить матери.

— Ты прав. Откуда я могу позвонить?

— Здесь внизу.

Тенгиз прошел к телефону и набрал номер. Голос мамы Рены был настороженным.

— Все в порядке, Тенгиз?

— У меня все хорошо. Я с Валико и Тамазом. Они хорошо заботятся обо мне. Но я не думаю, что мне стоит идти на похороны дяди. Мне очень жаль…

— Ты прав. Лучше побудь с ребятами, отдохни. — Она еще в молодости привыкла к тому, что трагедии и неприятности являются частью жизни. — Тамаз и Валико хорошие ребята. Скажи им, что я буду молиться за них.

— Ма, кто-нибудь заедет к тебе за моими вещами.

— Гоги, — подсказал Валико.

— Гоги, — повторил Тенгиз в трубку. — Ты знаешь его?

— Маленького Гоги? Конечно.

— Тогда собери некоторые мои вещи: бритву, зубную щетку, белье…

Она перебила его:

— Ты считаешь, что я не знаю, в чем ты нуждаешься?

Он рассмеялся.

— Ладно. Сложи все в небольшой чемодан. Хорошо?

— Конечно, маленький мой. Будь осторожен.

— Не беспокойся, обязательно буду. Я позвоню тебе снова, как только смогу.

Когда Тенгиз повесил трубку, Валико сказал:

— Пойду скажу Гоги, чтобы он съездил.

— Может ты мне сперва дашь оружие?

Валико посмотрел на Тенгиза.

— Никаких проблем. В этом у нас нет недостатка.

Двумя часами позже черный «мерседес-600» остановился возле автосервиса братьев Сулаквелидзе.

За рулем сидел Ованес Айрикян, один из глава службы безопасности Моси Фраэрмана. Он остановил машину и остался за рулем. Два человека выбрались с заднего сидения. Они были старше и лучше одеты. Старший сын Моси Фраэрмана, Олег, был его заместителем во всех делах и ведал подпольным водочным бизнесом в семействе Фраэрманов. Соломон Айзенблюм был главой банка «Росинвесттраст» и по общему мнению, умел превращать в золото любое дерьмо, какое попадалось ему на пути. Они пересекли улицу и вошли в контору автосервиса.

— Мы хотим видеть Тамаза, — сказал Олег Тариелу.

— Конечно, — Тариел уже информировал Тамаза об их прибытии и получил указания. — Пойдемте.

Олег и Айзенблюм последовали за ним. Дверь им открыл Нугзар.

Тамаз сидел за столом, лицом к двери. Тенгиз стоял, прислонившись к стене сунув руки в карманы брюк. За поясом у него торчал пистолет. Айзенблюм нервно взглянул на них.

— Мы слышали, что ты здесь. Есть разговор. Ты не против?

— Да, я здесь, — ответил тот. — Говорите.

Нугзар сказал:

— Я должен обыскать вас обоих.

— Ты же знаешь, что ни я, ни Соломон Давыдович не носим с собой оружия, — нервно сказал Олег.

— Ах, боже ж мой, Олежек, пусть себе шарют.

Тамаз улыбнулся.

— Я знаю, что люди вы мирные, но убедиться все же будет не лишним.

Олег вздохнул и поднял руки. Нугзар его ощупал быстро, легко и профессионально. Когда он проделал это со старичком Айзенблюмом, он сказал:

— Все чисто.

— Тогда подожди снаружи и дай нам поговорить.

Охранник вышел и закрыл за собой дверь. Тамаз показал на деревянную скамью.

— Садитесь.

Когда они сели, Айзенблюм снова посмотрел на Тенгиза.

— Тенгиз, ты, наверно, догадываешься, что мы имеем сказать. Мы говорим не за себя. Я ничего не имею против тебя. Но мы здесь для того, чтобы передать, что сказал Мошэ.

— Я понял, — сказал Тенгиз. Его лицо было безучастным.

Олег поднял глаза на него.

— Моисей хочет знать, как ты мог начать эту бессмысленную войну против Мирзы?