Днем позвонил Адам. На следующий день меня вызывали в суд. Они просмотрят мои видеопоказания, а потом станут задавать вопросы.

Было такое чувство, словно меня только что приговорили к смерти.

— Нужно постараться немного отдохнуть, — вздохнула мама. Я свернулась калачиком на кровати рядом с ней, папа лег на второй кровати. Но сон все не шел. Я лежала, слушая тихое дыхание родителей, и думала о том, что мне предстоит сделать.

Господи, прошу тебя, помоги мне, — молилась я. — Я не знаю, хватит ли у меня сил выдержать. Тебе, наверное, уже надоело слушать мои мольбы то об одном, то о другом. Но я не смогу сделать это без твоей помощи. Пожалуйста, дай мне силы справиться! Наконец я погрузилась в тревожный сон.

Как только зазвонил папин будильник, я вскочила с кровати. Началось! На автопилоте я приняла душ и скользнула в элегантный бежевый свитер и строгие серые брюки. Я была настолько худой, что пришлось подкалывать пояс булавкой. Я закрепила волосы розовым обручем и посмотрела на себя в зеркало.

Прошло шесть месяцев после нападения. Хотя я выглядела лучше, все равно была сильно изуродована. Губы раздуты, как у рыбы. Веки все еще отвисают, сморщенная кожа покрыта зарубцевавшимися шрамами. Нос деформирован, как и левое ухо. Глаза перепуганные, безумные.

Пока мы шли к машине, я не могла унять дрожь и не произнесла ни слова. В гробовом молчании мы подъехали к зданию суда. Я открыла дверцу, выбралась наружу и тут же затравленно оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости еще одного дружка Дэнни с чашкой кислоты. Дэнни знал, что я буду здесь. Это было бы идеальной местью. Но вокруг никого не было. И я поспешила в здание суда, где ждал меня мой враг.

Служащий провел нас в маленькую боковую комнату и объяснил, что отведет меня в зал суда, пока тот еще пустой. Я займу место дачи свидетельских показаний, передо мной установят синий экран, и только после этого все остальные будут приглашены в зал.

— Вам все понятно? Вы готовы? — спросил он, и я кивнула. У меня так пересохло во рту, что я не могла и слова сказать. Ладони вспотели, руки и ноги дрожали, а сердце билось так часто, что мне казалось, я сейчас отключусь.

— Удачи, Кэти, — вымученно улыбнулась мама.

— Все, что тебе нужно сделать, — просто рассказать правду, — добавил отец.

Я снова молча кивнула, после чего служащий открыл дверь и проводил меня в зал суда. Я села на свое место, и он установил передо мной экран. Потом он поставил у моих ног ведро — на случай, если меня будет тошнить. Я слышала только стук собственного сердца. Теперь каждую секунду в этом зале мог появиться Дэнни. Сюда идет Дэнни! Я не хочу умирать! Пожалуйста, не позволяйте ему напасть на меня!

— Успокойся, Кэти! — велела я себе, когда почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Мне казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку или я опачкаюсь, как в больнице. Логика! Я должна прислушиваться к доводам разума! Полиция согласилась поместить Дэнни в одну из непроницаемых стеклянных кабинок, он не сможет добраться до меня. Он изолирован.

Время шло, а я никак не могла взять себя в руки. На грани паники, я каждую секунду готова была сорваться с места и убежать. Вдруг дверь открылась, и я увидела, как в зал медленно входят присяжные. Я читала на их лицах шок и сочувствие, когда они смотрели на меня, и мне хотелось спрятаться. Я пыталась угадать, кто из этих людей на моей стороне. Вон та женщина средних лет. Она точно мне поверит. А как насчет мужчин? Может, они примут сторону Дэнни? Может, у них есть причина недолюбливать полицию? Может, кого-то из их знакомых несправедливо обвинили в изнасиловании и теперь они не доверяют всем женщинам?

Я совсем не знала этих людей, а они не знали меня. Но мое будущее было в руках этих двенадцати человек.

В зал вошел судья, и все сели. Когда судья приказал ввести обвиняемого, я была готова закричать от ужаса. Перед глазами все поплыло, мир, казалось, перевернулся, когда я услышала, как он идет через зал к скамье подсудимых.

Дэнни здесь! — я крепко сжимала в руке фигурку ангела-хранителя, которую дал мне Пол. — Он здесь!

Меня охватила сильная дрожь: казалось, он вот-вот вырвется и разобьет ширму. Что мне тогда делать? Мне нужно будет выскочить из-за бордюра и кинуться к двери.

Потом я услышала, как открылась и закрылась дверь стеклянной кабинки. Дэнни уже внутри. Слава Богу! — с облегчением прошептала я.

— Мы собираемся просмотреть первую часть ваших видеопоказаний, — произнес судья. — Если вам понадобится сделать перерыв, просто скажите.

Несмотря на ширму, мне был виден экран телевизора, и, когда появились первые кадры, у меня перехватило дыхание. Эти показания снимали спустя неделю после нападения, я была вся в бинтах, в подгузнике. Такая несчастная, беззащитная и беспомощная. Присяжные с ужасом смотрели на экран. Я заметила, что некоторые даже плакали.