— Не надо спорить. Если мы не видим пока причины, то это не значит, что её нет, — заявила настоятельница. — Согласны?

— Я послал в Анклав свой рапорт с просьбой прислать подмогу, — добавил Фредерик. — Пока ответа нет.

— И не будет, — странно улыбнулась настоятельница. — Кроме нас тут решать этот вопрос некому.

— А что его решать? — наконец, подал голос командор. — Поймать засранца — и дело с концом.

— Поймать… Легко сказать, — недовольно буркнул судебный пристав. — Земли вокруг Некрополя ещё со старых времён считают гиблыми. Почему, по-вашему, там никто не обосновался?

— Если нужны ратники, — продолжал командор, — так за этим дело не станет. Соберём отряд и в путь-дорогу. Четыре-пять дней, от силы неделя, и мы будем у Мен-Хаттона. Где там прячется ваш магистр?

По лицу Фредерика было видно, что он явно не доволен Зубовым, особенно его солдафонским мозгом. Я сразу вспомнил формулу Кристины ди Дазирэ: «Магическое следует побеждать магическим».

— Точное его местоположение неизвестно, — проворчал ди Грандер.

— Найдём, — махнул рукой командор. — Вот помнится мне, когда я служил…

— Есть ещё один момент, — вмешался я, ограничивая всех от пустой болтовни командора. — В Тихом доле мы обнаружили замерзших Восставших. Но с одной оговоркой: не ту древнюю нежить, которая бродит у Могильников и у Гиблых Скал.

— А кто же они? — заинтересовался Фрол.

— Это Восставшие из Империи, — подключился Бернар. — Бор передал нам их дневник. Пока полностью его прочитать не удалось. Но предварительные данные есть.

Все превратились вслух.

— Это разведчики, посланные имперскими силами с целью проверки находящегося тут древнего храма их народа.

— Мен-Хатона? — уточнил Фрол.

— Да. Им стало достоверно известно, что это — одна из Пирамид Тэпа, которая уцелела после Катаклизма. В ней, наверняка, остался какой-то запас Искр.

— Тогда не удивительно, почему воскресает та нежить, — бросил Фрол. — Вот что ещё мне не понятно: случайно ли эти Искры вырывались из плена Пирамиды, или кто-то намеренно это делал?

— Намеренно! — уверенно заявил Фредерик. — И это дело рук Карла ди Дусера. Вам, наверное, не известно то, что он несколько раз был уличён в сотрудничестве с Восставшими, причём культистами Тэпа?.. Кстати, вот вам и причина!

— Какая причина? — не понял Бернар.

Его лицо выражало полное презрение к Фредерику ди Грандеру.

— Возможно, он сам стал культистом. Почему бы и нет?

— Смешно, — язвительно бросил Бернар.

— Давайте не делать поспешных выводов, — заговорила служительница Света Констанция ди Близар. — Когда я закончу переводить дневник Восставших, тогда и обратимся к теме причины.

— Ладно. Это всё хорошо, — подал голос я. — В общем, вы выслушали меня, а потому разрешите откланяться. Дальше — разбирайтесь сами.

— Постой, постой! — поднялся Фрол Яроземный. Его брошь в виде ощерившегося волка тускло блеснула в свете масляных лампадок. — Наворотил тут, а сам в кусты. Решать, так всем вместе. Исходя из всего, напрашивается только один вывод: надо искать Карла ди Дусера. Где бы он ни скрывался: в Проклятом Храме, или…

— Я так и не понял, — вдруг подал голос Зубов, — вам ратники нужны? Если нет, то я откланиваюсь и пойду по своим делам.

Все одновременно повернулись к командору.

— Что-то не так? — приподнял он брови в наигранном непонимании…

До самого вечера я приводил себя в порядок. Помыться толком не вышло, но кое-как с этим справился. Благо ещё, что не подхватил всякой мелкой живности, а то без бани бы намаялся.

Раздобыл нитки да иголки, зашил прорехи в одежде. Почистил её да и снова накинул на тело.

Потом пересмотрел свои мечи да тетиву на луке… В общем дел переделал немало.

Острожники расползлись по порту, обосновались, кто, где смог или захотел. Я по-прежнему расположился в «мастерской», устроившись на соломе в уголке, недалеко от печи.

Кончалось одиннадцатое число месяца Святого Хоса. Пару неделек и в Светолесье начнётся весна. Лёд на Белом озере начнёт таять, на лесных проталинах будут пробиваться подснежники… А ещё представилось радостное весеннее солнышко, щебечущие птички.

А тут? Хорошо, если весна наступит через пару месяцев.

Я прилёг на самодельную постель и закрыл глаза. Долго ещё перед внутренним взором мелькали образы весенней природы. Опять стало тоскливо. Тут ещё ветер волком завывал за стеной.