Но, не смотря на всё сказанное, он дал разрешение.

— Такое на моей памяти впервые, — бурчал старый обозник, отпирая громадный замок склада. — Сам Зубов приказывает такое… Ох-ох-ох! Да кто ж ты: брат или племянник? Заходи, смотри чего надобно.

А мне ничего особого и не требовалось. Сложив в мешок кое-какую провизию, я также набрал наконечников для стрел (свои почти закончились), запасную тетиву для лука, а ещё новое огниво, крепкую бечёвку (локтей пятьдесят), иголку с нитками (свои где-то потерял в Багульниковой пустоши, а пользоваться чужими как-то не удобно) и топор сиверийского типа.

— И всё? — брови старика приподнялись кверху. — Не густо ты, брат…

— А это что? — я кивнул на несколько громадных зелёных бутылей.

— Настойка с Умойра, — нехотя проговорил мне обозник. Он тяжко вздохнул и добавил: — Зубровка.

Я откупорил одну из ёмкостей и втянул носом воздух, ощущая характерный душистый аромат этой лесной травы.

— Крепкая? Отлей-ка мне во флягу…

Вечером я увиделся с Первосветом.

— Иду вместе с вами, — пробасил гигант. — Еле-еле упросил.

— Разве командор не даёт ратников? Я же слышал, что он посылает около трёх десятков…

— Так-то оно так, но меня ведь хотят оставить в этом растреклятом порту. Будь он неладен!

Я понимающе кивнул и отправился в «мастерскую». До самого вечера затачивал свои клинки, доводя их остроту до невозможного. Людишки вокруг хмуро поглядывали на мою персону и у меня вдруг сложилось такое впечатление, что уже все в порту Туманном знают о моём «лихом прошлом».

В голове медленно варились мыслишки. Думалось и о Фроле, и о будущем походе, об опасностях, таящихся в тундре, о нежити, турзах-элементалях, блуждающих огоньках… Потом все мысли заняла Зая… Ждёт меня, поди. А я тут застрял, как… как…

Вдруг перед глазами встала Рута Снегова из Молотовки. Они с Заей такие разные и меж тем…

Стоп! Бор, как тебе в голову вообще могла забрести подобная мысль о сравнении этих двух женщин?

«Домострой», он, конечно, толково обо всём разъясняет. Нарушать его уставы дело паскудное, но вины я не ощутил ни перед Рутой, ни перед своей женой, хотя некая гадкая частичка меня едко заметила: «Сволочь ты, Бор. И предатель!»

И вдруг на меня накатил такой стыд… Так в детстве бывает: сотворил какую-то пакость, и знаешь об этом, и от того становится вдруг неимоверно стыдно. Краснеешь, тупишь взор, молчишь, будто в рот воды набрал…

Я аж остановился и перестал затачивать сакс.

Скажи, Бор, много ли женщинам надо? Простого счастья… чтоб муж верный, честный… любящий… деток мал-мала (можно чтоб и шалопаи, лишь бы здоровые)… достаток в доме…

Что я принёс своим женщинам? Их и так жизнь потрепала… обоих…

Глазам стало больно… до нестерпимого больно, будто жгло изнутри.

Эх-эх-эх! Борушка… И вроде не пропойца, как бывший муж Руты… работящий, настоящая опора для любой подруги.

И всё же что-то да не так.

О, Сарн, как же стыдно… Хотя, за что? Не я сам себя таким создал, верно? Конечно, мудрый человек сказал бы, что-то типа: «А изменить самого себя ты в состоянии»… А не выходит… не получается…

Рута, Зая… судьбы у них тяжкие. И тут ещё и я! Подарок ещё тот!

Утерев выступившие в краешка глаз слезинки, и, засунув сакс в ножны, я стал протирать лук.

Ход мыслей перескочил к Стояне-призраку, потом к козням Карла ди Дусера…

Вот накрутил тут в Сиверии! Сколько погибло людей, гибберлингов… гоблинов, водяников… орков…

Для себя я точно решил, что коли мне подвернётся случай, то магистру не сносить головы. Никакой жалости!

Весь этот сумбур «варился» в голове до самого вечера. Едва я покончил с оружием, как тут же решил выйти подышать свежим воздухом.

Сегодня ночь обещала быть тихой и морозной. В небе наконец-то за столько дней появилась желтоватая луна.

В порту было тихо. Люди разбрелись по своим «норам», только стражники дежурили у ворот. Под ногами громко похрустывала ледяная корка, сковавшая снег.

Я добрался до берега и направился вдоль хозяйственных построек на восток. Невдалеке виднелись тёмно-серые громадины кораблей. Ярко-оранжевые фонари, тускло освещали палубу.

Тихо… только ветерок чуть поддувает. Заманчивым светом мерцает астральное море.

Может, прокрасться на корабль, — мелькнула вдруг совершенно дикая мысль, — где-то спрятаться. Судно придёт в Новоград (а я был уверен, что именно туда), начнёт выгружаться. И я осторожно выберусь…

— Доброго вам вечера, — раздался чей-то голос.