— Такая натура.

— Нам вместе ещё долго…

— Скажу тебе, Фрол, без обиняков: наша судьба сама выбирает, кто нам же сейчас нужнее. А когда задача выполнена, лишнее отсеивается.

— Я тебя не понял.

— Может, мы и в одной лодке. Вот только кто кому нужнее — это ещё вопрос!

Экспедитор нахмурился.

— А, может, нам для налаживания отношений выпить? — предложил вдруг Лузга, глядя на нас с Яроземным, как на грызущуюся малышню.

Я поднял взгляд на наёмника.

— Выпить? — переспросил у него. — Это можно, но…

И экспедитор, и Лузга даже наклонились вперёд, чтобы услышать это самое «но».

— Пить надо с проверенными людьми. Ты, Фрол, да и ты, Лузга, уж извините, но ни кого из вас я не знаю так, чтобы полностью доверять, а уж тем более пить. Можете обижаться, мне всё равно.

Лузга хмыкнул и пошёл к своим людям.

Разговор действительно не складывался. Я не стал ждать развязки и прилёг недалеко от костра, пытаясь заснуть. А экспедитор ещё долго сидел сам, покуривая трубку и глядя в темное небо.

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Утром, позавтракав, мы снова отправились в дорогу.

К обеду на землю опустился густой непроглядный туман. Пришлось сбавить темп, чтобы не потерять никого из отряда.

Помню, что однажды мне на какую-то секунду-другую померещилась гигантская фигура турза. Казалось, что он замер и внимательно глядит на вереницу людей.

Но подул ветерок и марево развеялось. Но я всё ж вытянул резонатор — рог, найденный в Тихом доле. Пусть уж лучше будет под рукой. А том мало ли что!

Прошёл час, но больше ничего подозрительного мне не попадалось и не казалось. Да и вообще до самой ночи было относительно тихо. Также спокойно было и в последующие два дня.

На четвертые сутки дорога пошла под гору. Я оглянулся: слишком мы растянулись. Но кто обратит внимание на мои замечания?

Взгляд упёрся в выступающий из-под снега кусок скалы. Наподобие такой я видел с Кристиной ди Дазирэ у Могильников, на западном берегу Вертыша.

И только об этом подумал, как, резко вздымая кверху белый столб, из-под снега выскочило нечто непонятное. Проходивший рядом ратник остановился, прикрывая глаза рукой, а через секунду на землю свалилась его голова. В сторону брызнула тёмная кровь. У меня тут же возникло ощущение, что на снег просыпали ягоды калины.

Второй ратник, шедший чуть позади, отпрянул назад, но зацепился лыжей за лыжу и свалился вниз. Он дико заорал, закрываясь руками.

Я увидел, как из снежной тучи выскочила какая-то фигура с длинным мечом наперевес. Замах и клинок со смачным чавкающим звуком разрубил ратника от макушки до самой груди.

— Палач! — заорали сразу с нескольких сторон.

Люди бросились врассыпную. Кто-то попытался стрелять из лука, но стрела ушла мимо.

Нежить, ростом аршина четыре, сделала шаг вперёд и остановилась, глядя на испуганную толпу.

— Куда? — послышался громкий бас десятника.

Я этого человека ещё в порту заприметил: коренастый, судя по говору из Темноводья, с густой бородой, перебитым носом — он частенько был виден то у стражников подле ворот, то на берегу среди копошащихся ратников. Работящий мужичок, не лентяй. (Кстати, за то ему, кажется, дали прозвище Глеб Семижильный.)

— Куда, мать вашу? Стоять!

Его голос отрезвляюще подействовал на испуганных ратников.

Я меж тем вытянул лук, накинул тетиву и достал зачарованную стрелу.

— Взрыв!

Секунда-вторая и воздух сотрясся от грохота. В стороны разлетелись комья земли, перемешанные с частями тела палача.

Вздрогнули все: и люди, и эльфы. Их лица медленно повернулись ко мне. В глазах читалось разное: от ужаса, до удивления и даже восхищения.

Левая рука стала неметь. Этого ещё мне не хватало!

— Эй! Служители Света! — крикнул Глеб Семижильный. — Заснули?

Первым оправился Бернар. Он подошёл к одной из походным сумок, брошенных на снег, и, через какое-то время, вытянул нечто похожее на медный кувшин.

— Выпускай! — снова крикнул десятник. И, поворачиваясь к ратникам, приказал: — Становись в строй! Щиты сомкнуть… Остальным приглашение нужно?

Это он обращался к тем же служителям Света, Фролу с его наёмниками и ко мне.

Мы живо приблизились и очутились внутри своеобразной дуги из выстроившихся ратников. Бернар выставил на снег сосуд. Потом распечатал горлышко, прошептал что-то маловразумительное и со всех ног бросился к нам.

Через пару мгновений из кувшина выскочила… проклятая Искра. Но какая-то странная.