Она закружилась вокруг сосуда, потом резко поднялась вверх, и стала «выплясывать» в диком танце.

— Найдёт! — уверенно бросил кто-то мне. — У неё «нюх», как у легавой.

Лучники подле меня стали наизготовку, чего-то ожидая.

Время тянулось, ратники томились, шепча под нос что-то вроде: «Ну, давай же! Давай!»

Но Искра, то удалялась, то приближалась.

— Кажется, никого по близости нет, — не очень уверенно сказал один из солдат.

Он опустил щит и двинулся в сторону удаляющейся Искры.

— Стоять! — гаркнул десятник. — Ты куда без спросу?

— Так это…

Договорить ратник не успел: слева шагах в двадцати в воздух вырвался знакомый уже столб снега. Я успел увидеть, как Искра стремительно несётся к тому месту.

— Назад! — прокричал Глеб.

Палач быстро бежал к нашим рядам. Искра за ним, как назойливая муха. Её свет стал слабее, а позже она и вовсе пропала.

— Ох, страхитя яко жей идути! — забубнил кто-то рядом. Зуренец какой, что ли?

Ратники начали было пятиться, но грозный окрик десятника заставил их примкнуть щиты друг к другу, создавая непроходимую стену.

Раз! Два! Три… Палач с огромной силой врезался в эту стену, но люди устояли.

Дзынь! Дзынь! — меч нежити звонко бился о щиты.

— Расступись! — гаркнул Глеб.

Ратники мгновенно образовали проход, в конце которого шагах в десяти стояли трое стрелков.

Вжик! Вжик!.. Я успел увидеть, как длинные черные древка стрел ушли в сторону палача, который теперь стал напоминать ощетинившегося ежа. Нежить несколько удивлённо посмотрела на всех вокруг и с удвоенной яростью бросилась по проходу вперёд.

— Мать вашу! — рявкнул я, отталкивая одного из лучников. — Нашли чем стрелять!

Но я не успел даже поднять свой. Откуда-то выскочила высокая фигура.

— И-и-н-на! — разорвал полусонный мир громкий окрик.

Лезвие топора тускло сверкнуло в дневном свете, и через секунду разрубило палача почти напополам: от шеи до печёнки.

Выскочившим ратником оказался Первосвет. В его руках виднелся подаренный мной скеггокс.

— Молодец! — рявкнул десятник.

— Глеб, ещё один! — проорал кто-то из солдат.

Мы обернулись: на холме у треснувшей стелы, изображающей человека племени Зэм, лежащего в саркофаге, стояла ещё одна фигура нежити.

— Это не палач! — вдруг сказал Бернар.

А стоявшая рядом с ним служительница Света, испугано (как мне показалось) пробормотала:

— Тенсес, храни нас всех!

Она вскинула вверх руку. Я толком не понял, что произошло, но вдруг разум словно очистился и стал трезво мыслить. Появилась… уверенность, что ли… В общем, страх и нервозность отступили.

— Благослови сынов своих… — это было последнее, что я различил в бормотании служительницы Света.

На холм один за другим поднимались молчаливые фигуры нежити.

— Вот вам и «живодёры», и «душегубы», — недобро усмехнулся Фредерик ди Грандер.

Бернар сердито покосился на судебного пристава.

— Как муравьи, — сравнил кто-то из ратников, выползающих невесть откуда мертвецов. А потом добавил несколько крепких словец.

— Во, попали! — бросил Первосвет, отступая ко мне.

— Стой рядом, — приказал я. — И прикрывай спину. Сейчас жарко будет!

Краем глаза я успел увидеть, как Фрол со своими наёмниками отходят назад, за насыпь.

— Суки, — прошипел им вслед, а сам взял зачарованную стрелу. — Ну, приступим. Взрыв! Взрыв!..

В воздух поднялась снежная пыль вперемешку с землёй и частями тел нежити. Я стрелял, а мертвецы всё прибывали и прибывали.

Для удобства пришлось сменить позицию и отойти на небольшой холмик.

— Со всех дыр полезли, — весело улыбаясь, сказал Первосвет. — Смотри, и там, и там…

Ратники скучковались в один «кулак» и стали весьма умело и слаженно отбивать одинокие атаки мертвецов. Но вот последних стало настолько много, что я просто не успевал стрелять.

Отряд распался на несколько частей. Завязался бой. Слышно было только чьи-то маты да команды деловитого Глеба.

— Бор, справа! — закричал Первосвет.

Он уже сцепился с парочкой худосочных мертвецов. Я, не откидывая лука, вытащил фальшион и парировал удар.

Финт. Шаг вперёд, взмах и… голова Восставшего откинулась назад.