— А они тебя послушались. Ей-ей! Ты видели их лица?

— Ещё бы. Тут никакой хитрости, брат. Эти троим легче свыкнуться с мыслью, что командовать будет кто-то четвёртый, а не кто-то из них.

— Ну, ты, нихазов сын! Хитрый, что лиса. А не боишься, что они тебя будут натравливать друг на друга?

— Конечно, будут. А придёт время, и мы снова увидим их ссору.

Первосвет улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Через несколько минут мы пошли к виднеющимся на горизонте горным вершинам.

На второй день, наконец, к вечеру мы достигли подножия скал. Лагерь разбили возле небольшой ниши. Пока все обустраивались, я решил осмотреться…

Признаюсь честно, что в последние полчаса, как мы поднялись на это плато, меня не покидало странное чувство тревоги. В таких случаях говорят, что сердце не на месте.

Солнце достигло края земли и уже готовилось идти на покой. Я поднялся ещё выше и очутился на длинной площадке, с которой хорошо просматривалась местность: восточная низменность с её болотами и глубоким незамерзающим Свирьским озером. Горы тянулись до самого астрального моря, отрезая эту часть Сиверии от Темоводья.

— Ты чего тут сам? — услышал я голос Бернара.

— Отдыхаю от вашей постоянной ругани…

— Ты обиделся? Я тебя обидел? — эльф, наконец, приблизился ко мне.

— Бернар, я тебя что-то в последнее время не узнаю. Всегда такой рассудительный… Мы с тобой не виделись всю зиму, и ты так сильно изменился!

Эльф посерьёзнел, и «парировал» в ответ:

— Ты тоже, Бор.

— Согласен… Но своего отношения к тебе я не менял. Мы ведь по-прежнему друзья?

Эльф кивнул.

— Ты извини, если ненароком я тебя обидел, — сказал тот. — Когда-нибудь расскажу, что да к чему…

— Чего не сейчас?

Эльф подошёл к краю площадки и глянул вниз. Мне показалось, что он собирается прыгнуть.

— Знал бы ты, что сейчас на Тенебре происходит…

Бернар обернулся ко мне. Взгляд эльфа стал каким-то колючим, неприятным.

Мне, конечно, и так стало понятно, что его изнутри съедают какие-то противоречивые чувства, что он никак не может разобраться в них.

— Тяжело служить всем, — как будто поняв мои мысли, говорил эльф. — В конце концов, наступает время сделать выбор в чью-то пользу. А выбор этот, ох, как не прост.

— Понимаю.

— Понимаешь? — как-то недоверчиво спросил Бернар.

Он внимательно вглядывался в мои глаза, а потом вдруг резко повернулся в сторону уходящего солнца и заметил:

— Тихий сегодня вечер, как раз для откровенных бесед… Пройдёмся, а?

Я пожал плечами.

— Мне эта «святая миссия» нужна была лишь для одного: найти Карла ди Дусера, — признался чуть позже Бернар. — Думаешь, я так пекусь о благе Церкви?.. Семья — вот что действительно ценно. Клемент ди Дазирэ, который дал мне приют в годы гонения, об этом говорил не раз. Ему было не по душе то, что я стал ди При. Вроде, как предал… Понимаешь?

— Насколько я знаю, ваши Дома — ди Дусеры и ди Дазирэ, постоянно враждовали. Верно?

— В некотором роде…

Бернар остановился.

— Анклав посылает своих охотничьих псов. Этих… этих… Взять Фредерика ди Грандера. Уж очень рвётся выслужиться. Он, дай ему волю, не будет гнушаться никакими методами.

— Мне он таким не показался.

Бернар усмехнулся.

— Уж поверь, это так…

— Прекрасный вечер. Не так ли?

Мы с Бернаром вздрогнули: справа от нас стояла высокая фигура какого-то эльфа. И тут я понял, отчего меня вновь грызло чувство тревоги и опасности. За эльфом находился громадный дольмен, вроде того, что я видел на Костяной равнине.

Бернар остановился и сделал знак мне, чтобы и я оставался на месте. Дальше, эльфы, молча, кивнули друг другу.

— Здравствуй, Бернар! — голос эльфа был приятным на слух, но в нём сквозила неприязнь. Да и по лицу было видно, что он нам тут не особо рад.

— Здравствуй, Карл!

— Давно же мы не виделись… Верно мне говорили, что ты стал служителем Света. Я не верил, но теперь сам вижу.

— Про тебя тоже немало рассказывали.

Магистр Дома ди Дусер (а это был он) усмехнулся.

— Твой друг? — спросил он, кивая на меня. — Или охранник?

Бернар сощурился, но так и не ответил. Я стоял в полной готовности к бою. Правая рука поглаживала оперение зачарованной стрелы, левая сжимала лук.

Сердце замерло. Вот это мы влипли!

Я старался никак не выдать своего беспокойства, но сам ежесекундно ожидал появления целой армии нежити.

— Твоё лицо мне кажется знакомым, — сказал эльф, обращаясь ко мне. — Чего бы это?

— Возможно…

Я облизал пересохшие губы и добавил: