— А это, значит, ты помнишь? — со скептицизмом спросил эльф.

— Говорю же, что отрывками… Всё туманно, обще… никакой определённости.

Магистр сощурился.

— Потеря памяти, — пробурчал он, уставившись отчего-то на Бернара.

— Так и есть, — кивнул тот.

Тут же вдруг у меня мелькнула мысль, что может, я зря ему сознался в своём беспамятстве.

— А ты ничем не хочешь с нами поделиться? — вдруг спросил Бернар, обращаясь к магистру. — Что общего у тебя с Восставшими?

Магистр уклонился от ответа. Он пробурчал что-то о том, как славно, что судебные приставы добрались до его укрытия.

— Думаю, что это своего рода знак… Уверен — это знак! — глаза магистра возбуждённо блеснули. — Возвращайся в лагерь и сообщи, что я сдамся… Но не им. Не хочу, чтобы ди Грандерам зачлась поимка одного из «злобных Дусеров». Я сам отправлюсь на Тенебру. Пусть Анклав решает мою судьбу.

Сказано всё это было с такой горячностью, что можно было и поверить. Но я по-прежнему сомневался.

— Что такое? — приподнял брови в вопросе Карл.

— Где гарантии? — прямо спросил я у него. — Что если вслед за нашим уходом, вы или сбежите отсюда, или устроите очередную свою пакость?

— Послушай, Бор, ты же говорил, что тебе лично начхать на наши свары… Или тебе посулили награду? — Карл явно принимал меня за наёмника.

— Вообще-то нет. Просто в последние месяцы мне… да, в прочем, всем тут в Сиверии приходится расхлёбывать вашу «кашу».

Эльф смотрел на мои руки, опустившиеся на эфесы клинков. Края его губ тронула лёгкая ухмылка. Его не пугал ни я, ни моё оружие.

— «Кашу»? Ты в сотый раз мне на это намекаешь… А-а, я, кажется, смутно начинаю понимать, о чём ты говоришь… Догадываюсь… И поверьте мне, что именно тут, в Сиверии, я ни к чему не причастен. Вижу сомнения в ваших глазах.

— Это обычное дело, отнекиваться от своих тёмных делишек, — сообщил Бернар. — Давайте мы просто пройдёмся к лагерю. Там встретишься с приставом и…

— Нет уж, дорогой мой Бернар. Я не настолько глуп. Да и не хочу, чтобы мне приписывали лишнее… События в Сиверии напрямую связаны с Проклятым Храмом. Там и ищите все ответы.

Мы с Бернаром переглянулись.

Неужели все теории касательно Карла ди Дусера и той нежити, заполонившей этот аллод, были ошибочны? Нет, этого не может быть! Слишком просто.

Но магистр говорил так уверенно… Да ещё прятался в Синих горах, а не в Проклятом Храме.

— Поясни, — потребовал Бернар.

— Чего мне пояснять. Сходите в Мен-Хаттон и сами проверьте. Неужели вам это в голову даже не взбрело?

— А вы пробовали к Храму подойти? — возмутился я. — Там целая армия нежити. Шага не сделаешь…

— Ещё бы! Это же одна из Пирамид Тэпа! В ней, судя по всему, Искр хватит, чтобы пробудить к жизни всех Восставших, покоящихся в могильниках Сиверии.

— И кто там хозяйничает?

— Тэп его знает, — сострил Карл.

Бернар отставил свой бокал, наклонился вперёд и негромко начал:

— Не смотря ни на что, Карл, я уважительно отношусь к тебе. Думаю, что ты это итак знаешь.

Магистр кивнул.

— То, что ты сам отправишься на Тенебру, лишь делает честь…

— Бернар, перестань! А то я сильно возгоржусь.

— Я серьёзно. Доведись мне находиться на твоём месте… В общем, мы с Бором не станем тебе препятствовать. Я сам поговорю с Фредериком ди Грандером о том, чтобы он отступил. Не надо ни лишней крови. Этот пристав не блещет ни магическим таланом, ни каким иным, потому, мне думается, он согласиться на твои условия.

Карл снова кивнул, принимая слова Бернара.

— Если Фредерика это потешит, передай ему мой жезл. Как люди там говорят: «С козла хоть клок шерсти»?

Магистр засмеялся и протянул Бернару какую-то клюку.

А мне подумалось, что последний всё же торопится. Может это из-за своих родственных воспоминаний. Может ему Карл и видится несколько в ином свете, но я бы не стал так безоговорочно доверять этому магистру.

— А ты сильно изменился, — сказал Бернар. — Я тебя помню совсем иным.

— Да, учителя были суровые. Ты тоже, гляжу изменился. Перешёл на иную стезю? Или… нет? Не хочешь поговорить?

— Зачем тебе это?

— Я должен знать…

— Судьба нашего Дома, не смотря ни на что, меня очень волнует. Знал бы ты, что мне пришлось пережить с того момента, как ди Дусеров объявили вне закона.